Вспомнив о волке, который утром напугал их с Джейн по дороге в поместье, Ральф повернул к группе мужчин, которые собрались у церкви. У свежей могилы Марты осталось лишь несколько женщин да преподобный, который, судя по печальному выражению его лица, искренне скорбел по убитой.
– В Вуденкерсе снова волк, – сообщил он вместо приветствия. – Надо что-то делать.
– Облаву? – спросил один из мужиков, которые были похожи, как братья: все коренастые, с одинаково прищуренными глазами, задубевшей красной кожей и древесной пылью, въевшейся в морщины.
– А что его загонять, если и так известно, где логово, – другой, с залихватски надвинутой на одно ухо шапкой, сплюнул в траву и переглянулся с соседом.
– Вы знаете? – обрадовался Ральф. На него навалилось столько хлопот, что он был бы просто счастлив, если бы с волком расправились без его участия. – Займетесь этим?
– А вы, инспектор, значится, не будете против? – с подозрением уточнил парень, которого Ральф частенько задерживал по воскресеньям. Он был тихим и спокойным, пока не хлебнет спиртного. Тогда в него будто вселялся другой человек – агрессивный и неуправляемый. Настоящий оборотень. И даже полнолуния не надо.
– Нам лишние проблемы ни к чему, – покивал другой.
– Конечно, никаких проблем, – заверил их Ральф. – Лучше избавиться от него, пока не поздно.
– Надо обмозговать, – шмыгнул носом самый старый и, стащив шапку, протер ладонью лысину. – Жили ведь мирно. Может, волки тоже нужны. Для равновесия.
– Нельзя ждать, – возразил самый молодой и кивнул в сторону свежей могилы. – Вот тебе равновесие.
Старый вздохнул и натянул шапку по самые брови, а Ральф, попрощавшись с ними, направился по дороге к центру. Одной заботой меньше. Но червячок дурных предчувствий так и грыз его сердце.
У доктора Ральф направился прямиком в кабинет, откуда доносилось успокаивающее бормотание, перемежаемое редкими стонами, однако тяжелая клюка перегородила ему дорогу.
– В очередь, – рявкнула пожилая дама, хмурясь из-под провисших полей соломенной шляпки.
Разумно предположив, что доктор не согласится идти с ним на эксгумацию старого трупа, пока тут есть живые пациенты, Ральф присел на кушетку. Дама не сводила с него пристального взгляда, как будто ожидая, что сейчас инспектор вскочит с места и попытается еще раз проникнуть на прием перед ней. Чтобы избавиться от ее насупленного взора, Ральф прикрыл глаза, и усталость после бессонной ночи навалилась на него вся разом. Мисс Уокер возникла в его воображении: рыжие кудри струились по белым плечам, глаза сияли, а губы были призывно приоткрыты…
– Инспектор.
Тряхнув головой, Ральф протер глаза и с удивлением обнаружил, что за окном смеркается, а дамы, вместе со шляпой и клюкой, и след простыл. Доктор Филипс вынул из кармана белого халата часы, выразительно на них посмотрел, но после кивнул на открытую дверь кабинета.
– Ладно, – вздохнул он. – Прием окончен, но для вас сделаю исключение. Дайте угадаю. Подозрительная сыпь?
– Лучше, – сказал Ральф, поднимаясь и разминая шею. – Я бы хотел, чтобы вы еще раз взглянули на тело Максимилиана Олдброка.
– Двадцатилетний труп? – уточнил доктор, возвращая часы назад в карман. – Это, конечно, очень заманчиво. Давайте проясним, этот вечер я собирался провести с одной вдовой, которая, хоть и не первой свежести дама, все же сохранилась несравненно лучше.
– Признайтесь, вам ведь не дает покоя Максимилиан Олдброк. Загадочная смерть, мать не позволила осмотреть тело…
– Я смирился. Иногда лучше чего-то не знать.
– Я вам не верю. Такой любознательный человек, как вы, не может не стремиться найти ответы…
– Его волк задрал. Вот вам и ответ. И Марту тоже.
– Я в этом сомневаюсь, – сказал Ральф. – И готов хвататься за любую ниточку, которая может привести меня к разгадке. Хотя вряд ли вы сможете сказать что-то толковое по останкам Максимилиана…
– Вы ошибаетесь, инспектор, – раздраженно возразил доктор Филипс. – Его ведь похоронили в фамильном склепе?
– Верно. Каменный гроб на постаменте.
– Труп должен был мумифицироваться. В таких саркофагах обычно тела сохраняются долго и в хорошем состоянии. Вот если бы Марту нашли, скажем, через несколько дней, я бы вряд ли смог снять отпечаток клыков.
– Правда? – выразил интерес Ральф, ненавязчиво беря доктора Филипса под локоть и подводя к выходу. – Значит, вы думаете, что осмотр Максимилиана, даже через двадцать лет, сможет пролить свет на это дело?
– Кстати, о свете, – встрепенулся доктор Филипс. – Там ведь темно. Я ни черта не увижу!
– Возьмем свечи в церкви, – успокоил его Ральф. – Я устрою вам освещение по высшему классу.
– А к чему такая спешка? Это связано с мисс Уокер?
– Возможно, – не стал отрицать он.
Они вышли на улицу, и Ральф нахмурился. Тучи скрыли солнце, делая вечер еще темнее. Редкие прохожие спешили по домам, и ветер играл с опавшими листьями и норовил забраться под пиджак.
– Я вообще не понял, когда успел согласиться на вашу затею, – проворчал доктор Филипс, направляясь тем не менее в сторону церкви.
– Ваш пытливый ум не оставил вариантов.
