Ральф вздрогнул и разжал пальцы, сжимающие в болевом захвате костлявый локоть мистера Румпика, который отчего-то решил, что в суматохе сможет безнаказанно надавать ему пинков.
– Вервольф, – прошептал рябой Джо.
– Вервольф! – подхватила толпа. – Убьем вервольфа!
Мужики ринулись за ворота, и за считаные мгновения двор поместья опустел. Первым делом Ральф бросился к горящей конюшне и, сдвинув засов, едва не попал под копыта. Схватившись за гриву, он запрыгнул на коня, который закрутился на месте, волнуясь и фыркая.
– Вы сказали – Джейн, – требовательно произнес он. – Она была там?
– Там был волк, – ответил вместо Сильвии Томас, и Ральф с облегчением выдохнул.
Значит, к поместью выбежал волк. Его приняли за вервольфа и позабыли о миссис Олдброк и о Джейн. Хорошо бы беднягу загнали. Пусть лучше прольется кровь животного, чем человека.
Сильвия приподняла мэра за плечи, влепила ему две пощечины, и его седая голова безвольно мотнулась из стороны в сторону.
– За Эдварда, – промычал мистер Эдверсон, поморгав. Нащупав древко копья, взмахнул им, чуть не задев миссис Олдброк. – За Джейн…
Томас поднял мэра легко, как куклу, встряхнул и поставил на ноги, придерживая за ворот изрядно помятого костюма. Вздохнув, обвел взглядом помятые розы, истоптанный газон и сломанную изгородь.
– Это считается, – упрямо заявил он, оборачиваясь к Сильвии.
Миссис Олдброк бросила трость, на которой белела глубокая царапина, словно от ножа, и пошла к распахнутым воротам. Кто и когда успел сдвинуть засов – уже не узнать.
– Я спас вам жизнь, и этому тоже, – продолжил ворчать садовник. – Я отдал долг!
Мэр пошатнулся, оперся на его плечо.
– Томми, – произнес он благодушно. – Посмотри, какая ночь!
Он глубоко вдохнул и зажмурился от удовольствия. Томас осторожно принюхался и скривился.
– Да он же в стельку пьяный!
– Мистер Эдверсон, вы подозреваетесь в убийстве Марты Белл, – сурово произнес Ральф, глядя на него сверху вниз и успокаивающе поглаживая коня по шее. – Но об этом мы поговорим с вами позже. А пока…
Прижав пятками бока коня, он на ходу выхватил у мэра копье и выехал за ворота. Поторопил тупым концом какого-то бедолагу, что не успел уйти далеко.
– Джейн! – позвал он. – Выходите!
Конь, понукаемый всадником, послушно прошел между деревьями и остановился у елки, развесившей колючие лапы. Ральф отвел копьем ветку, которая лезла ему в лицо. Луна осветила и небольшую полянку, и заросли бузины, и туфли мисс Уокер – красные, на небольшом каблучке – что стояли на пожелтевшей подушке иголок.
– Джейн?..
Растерянно обернувшись по сторонам, Ральф похлопал коня по шее, и тот понятливо развернулся, возвращаясь на дорогу.
Волк появился очень кстати. Может, тот самый, что перешел ему однажды дорогу? Впрочем, кто их разберет, да еще и ночью. Главное, что он отвлек линчевателей. Но куда подевалась Джейн?
Томас стоял у распахнутых ворот и смотрел в сторону города, но луна скрылась за облаками, и крыша конюшни почти догорела, так что тьма сгустилась – выколи глаз.
– Я пришел сюда с мисс Уокер, а теперь она исчезла, – сказал Ральф, и растерянность все же прозвучала в его голосе.
– Угу, – безучастно ответил садовник.
– Вам нужен доктор?
Томас прижал к опухшему глазу подкову и молча покачал головой. Миссис Олдброк куда-то пропала, а мэр сидел под уцелевшим кустом роз и нюхал распустившийся цветок.
– Езжайте за ними, – посоветовал Томас, неодобрительно покосившись на мистера Эдверсона. – Если хотите найти мисс Уокер.
– Вы ведь не собираетесь уверять меня, что тот волк – и есть моя Джейн? – возмутился Ральф.
– Не собираюсь, – кивнул Томас и вернулся к ограде. Приподняв поваленные прутья, прислонил их к воротам. – Но лучше бы вам поспешить.
Ральф подтолкнул пятками коня, и тот прибавил шагу, фыркая и мотая головой и словно бы радуясь неожиданной ночной прогулке. В руке удобно лежало копье. Он забрал его у мэра, потому что не мог смотреть на оружие в руках подозреваемого. Рефлекс, приобретенный за годы службы в полиции. И куда теперь девать эту палку? Кто знает, вдруг это то самое копье, которым святой Эдвард поразил чудовище? Тогда ему самое место в музее, если его все же когда-нибудь откроют.
Так ничего и не решив, Ральф поехал вперед, всматриваясь во тьму. Судя по поредевшим огням факелов, волк не спешил возвращаться в лес, а бежал к городу. Зверь определенно вел себя странно. Может, бешеный? И где, кто бы знал, ходит Джейн? Да еще и босиком!
Элизабет слишком поздно услышала шум: пес, мерзко тявкающий за забором, заглушал своим лаем все остальные звуки. Впрочем, даже если бы она пустилась со всех ног – смогла бы убежать от хищного зверя, который вылетел на нее из темноты?
