И по тому, как изменилось выражение ее лица, сразу понял – дела хуже некуда. Вервольфы, убийства, докладная записка о произошедшем, которую он составлял все утро, – все это можно пережить. Но теперь он виновен еще и в том, что ожерелье его невесты пропало! Фамильная драгоценность бабушки, которая, возможно, уже при смерти…
– Вчера здесь была мисс Блювенгейз, – вдруг заявила миссис Пампкин. – Доктор Филипс тоже ее видел. Вы ушли и оставили дверь открытой. Мой фарфор был разбит, ковер пришлось сразу же отчистить – и то, если присмотреться, можно заметить пятно. Ведь я не экономлю на чае!
– Мне очень жаль, – хмуро сказал Ральф. – Я возмещу.
– Не надо, – покачала головой миссис Пампкин. – Все, чего я прошу…
– Все, что угодно.
– Соблюдайте предписания доктора! – строго приказала она. – Мистер Филипс что сказал? Постельный режим! Не беспокоить раны! А вы на ногах с самого утра и даже не прилегли! Как можно?
– Вот найду ожерелье – и сразу спать, – пообещал Ральф. – Мне неловко вас просить, но не поможете ли вы мне с пальто?
Миссис Пампкин укоризненно посмотрела на него, но после, вздохнув, прошла в холл, сняла пальто с вешалки и помогла Ральфу вдеть руки в рукава. Из-за любого резкого движения раны грозились снова закровить, а это сейчас было бы некстати.
– Вы уж там разберитесь с ней, – сердито сказала миссис Пампкин. – Бетти, конечно, и так попала в переплет, и мне ее жаль… Но не очень сильно.
Мистер Керридж, дознаватель из Лондона, опустился в предложенное кресло и посмотрел на даму, лежащую в постели, с искренним сочувствием. Миссис Олдброк была уже в годах, но держалась с королевским достоинством, несмотря на свое плачевное состояние и ужасную ситуацию в целом.
– Мне жаль беспокоить вас, – сказал он. – Однако сами понимаете, произошло убийство.
Ее внучка, очаровательная молодая девушка с огненно-рыжей кудрявой копной, присела рядом с бабушкой и взяла ее ладонь в свою ручку. Они вроде как были совсем не похожи, однако внимательный взгляд полицейского отметил одинаково вылепленные скулы, уверенные подбородки и высокие лбы. Словно две стороны монеты. Цветущая молодость и угасание. Жизнь и приближение смерти.
Собравшись, мистер Керридж вынул из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо листок. В последнее время он все чаще думал о смерти. Хорошо, если рядом семья, внуки, а если отдать всю жизнь службе, как он, то на выходе только и остается, что жалеть об упущенных возможностях. И ведь была одна девушка, пусть и не такая красивая, как мисс Олдброк…
– Могло произойти два убийства, – произнесла та, прерывая бег его печальных мыслей. – На нас с бабушкой напали. Сюда, в поместье, пришла целая толпа горожан. С вилами, с факелами, они хотели нас убить!
– За что? – поинтересовался дознаватель, подняв взгляд от докладной записки инспектора Рейнфорда, который составил ее по всем правилам, однако явно о чем-то умолчал.
– За то, что мы вервольфы, – произнесла старуха. И издала хриплый смешок.
Рыжая мисс никак не прокомментировала это заявление.
– Я слышал, что в провинции все еще живучи суеверия, – поразился мистер Керридж, – но чтобы настолько… И почему же они так решили?
– Недавно неподалеку от поместья погибла девушка, – хмуро сообщила мисс. – Ее загрыз волк. Фамильный герб Олдброков – волчья голова. К тому же Максимилиан Олдброк, мой отец, тоже погиб из-за зверя.
– Соболезную, – произнес он, отметив, что последняя фраза далась ей непросто. – Давно это было?
– Еще до моего рождения.
– Вот как… Но мне кажется это нелогичным: считать вервольфами тех, чей член семьи сам погибает от волков.
– Почему бы вам не поинтересоваться логикой у тех, кто на нас напал, – высокомерно предложила дама.
– Значит, на вас напали тут. Однако потом вы оказались в церкви.
– Мы побежали туда за защитой, – сказала Джейн.
– И как же вам удалось опередить разгневанных мужчин? Вы-то, мисс, еще ладно, но миссис Олдброк – почтенная дама, и мне с трудом верится, что ей бы удалось удрать.
– На то есть кони, – снисходительно пояснила старуха. – Мой садовник отвлек нападавших, а мы уехали. Надеюсь, вы осведомлены о том, что кони передвигаются значительно быстрее, чем даже разгневанные мужчины?
Какая вредная старушка. Но ему попадались и не такие.
– Меня сбили слова вашей внучки о том, что вы побежали, – миролюбиво пояснил он. – Значит, поскакали. И в церкви вы встретили преподобного Габриэля.
– Там мы встретили мерзкое отродье, которое сейчас горит в аду, – сообщила миссис Олдброк. – Но да, остальные зовут его преподобным.
– Он признался, что убил моего отца двадцать лет назад, – сказала мисс.
Брови дознавателя приподнялись. Вот это поворот!
– И он тоже считал вас вервольфами?
– Именно, – подтвердила дама. – И вознамерился истребить весь наш род. Однако ничего у него не вышло. Жаль, что не я его убила. Я бы выпустила ему кишки, сожрала его печень…
Ойкнув, она хмуро посмотрела на свою ладонь, которую внучка сжала слишком сильно.
– Это он избил вас? – уточнил на всякий случай мистер Керридж.
– Он, – хмуро подтвердила дама.
– У вас есть медицинское освидетельствование?
