Однако человек не мог располосовать ему грудь так, как это сделал преподобный. Может, у него были накладные когти? А еще морда с оскаленной пастью, плешивая шкура и запах псины. Допустим, он окурил помещение храма какой-то травой, вызывающей галлюцинации. Всему есть правдоподобное объяснение.
Глаза с павлиньих хвостов на обоях таращились на него со всех сторон, миссис Олдброк молча жевала стейк, а Джейн нежно улыбалась…
Ральф протянул руку и накрыл ее ладонь своею. Миссис Олдброк тяжело вздохнула и сделала большой глоток морса. Ральф пил уже третий стакан. Приятный напиток: терпкий и чуть кислый, с ароматом гвоздики и мускатного ореха, и еще вереска… Именно вереском и луговыми травами пахло в его сне, когда туман закончился и перед Ральфом раскинулся простор под звездным небом. Картинка, всплывшая в мозгу, была яркой, будто он видел это в реальности.
А еще волчица с рубиновыми серьгами в ушах. Мог ли Джон Конти, лысый работник лесопилки, это придумать?
И что делать, если все это – правда?
Что, если девушка, которая сидит напротив, и в самом деле оборотень? Почему рисунок на полу церкви так похож на татуировку, которая не дает ему покоя вот уже несколько дней.
Допустим, давным-давно предок Джейн, убивший волка, или скорее его потомки, решили провести ритуал, чтобы заполучить тотемного зверя. Волка похоронили в фамильном склепе как родоначальника. Конечно, это невероятно, но отчего тогда он, Ральф, выстрелил в пол церкви, разрушая симметрию рисунка? Значит, где-то в глубине души он допускает, что это правда? Раз решил, что его выстрел сможет снять проклятие Олдброков.
Хотя ему нравилась версия Джейн о том, что волк сам выбирает достойного воина, а не следует за ним на поводке, как пес, вынужденный служить.
Джейн повернула ладонь вверх и сплела свои пальцы с его.
– Я хочу официально попросить руки вашей внучки, – выдохнул Ральф. Кем бы ни была эта женщина, она нужна ему.
– Угу, – ответила миссис Олдброк.
– Надеюсь, вы одобрите наш брак, – настойчиво произнес он, поворачиваясь к Сильвии.
Вообще-то ему это было абсолютно безразлично. Но не хотелось вбивать клин между Джейн и бабушкой, которую она только-только обрела.
Янтарный взгляд миссис Олдброк пронзил его, словно пытаясь докопаться до самого сокровенного. Ральф не отвел глаза. Ему скрывать нечего. Конечно, он не идеален: не так уж и богат, без связей и высокопоставленной родни, и его брови на самом деле не симметричны, но главное – его намерения касательно Джейн чисты, и он действительно ее любит.
Старуха хмыкнула, как будто увидела что-то неожиданное, и вернулась к стейку.
– Если вы обидите мою внучку, мистер Рейнфорд, я найду вас и убью, – буднично сообщила она, отрезая кусок мяса.
Розоватый сок вытек на тарелку. Дама предпочитает с кровью.
– Я не собираюсь ни обижать Джейн, ни тем более прятаться, – раздраженно заявил Ральф.
– Хорошо бы, – согласилась старая дама и отложила столовые приборы. – Знаете, мистер Рейнфорд, в свете недавних событий я вынуждена переменить свое первоначальное крайне негативное мнение о вас. Думаю, вы с Джейн будете хорошей парой.
Он недоверчиво улыбнулся. Это что же? Он получил благословение старой волчицы?
– Джейн, милая, не составишь мне компанию для прогулки? – попросила миссис Олдброк. – А вы, – повернулась она к Ральфу, – попробуйте десерт.
Она тяжело поднялась со стула, сняла со спинки меховую накидку и зябко в нее укуталась, оперлась на неизменную трость. Сильвия ступала медленно и у порога задержалась, чтобы еще раз посмотреть на Ральфа.
– Я люблю Джейн и постараюсь быть ей хорошим мужем, – пообещал он от всего сердца.
Миссис Олдброк погрозила ему пальцем и ушла. А Джейн перед тем, как последовать за ней, быстро склонилась к Ральфу, поцеловала в щеку и прошептала на ухо:
– Люблю тебя…
Это «люблю» заставило душу петь, и Ральф даже не заметил, что именно молчаливая кухарка принесла ему в качестве десерта, опомнившись, лишь когда тарелка опустела. Однако желудок требовательно заурчал.
Когда служанка снова появилась из боковой двери, Ральф попросил:
– Можно мне еще стейк? Как для миссис Олдброк, с кровью.
Кивнув так, что объемный тюрбан на ее голове покачнулся, женщина скрылась и вскоре поставила перед ним тарелку с большим куском мяса, от запаха которого рот мгновенно наполнился слюной.
– Благодарю, – пробормотал Ральф, впиваясь зубами в сочное мясо.
Организм восстанавливается после травмы. Аппетит – признак здоровья. Ничего странного.
Бабушка опиралась на ее руку и шагала через старый сад, уверенно выбирая направление, и сердце Джейн сдавило тоской. Вскоре они остановились у подножия холма, оплетенного колючим ягодником.
– Раньше мне нравилось смотреть с этого холма на свой дом, – сказала Сильвия, опершись обеими руками на трость.
– Вы не устали? – озаботилась Джейн. – Может, вернемся?
– Уже соскучилась по своему инспектору? – язвительно усмехнулась дама. – Я тоже была такой… Влюбилась, бросилась в омут чувств сломя голову… Он был в ужасе, когда узнал. А ведь тоже уверял, что любит.
– Ральф знает, – пробормотала Джейн неуверенно.
