– А эти, в трактире, такие смешные, Вань! Думали, ты обманул меня и бросил… – Она осеклась и прижала ладошки ко рту. – Ой, зря я тебе это сказала. Ваня, ты не обиделся?
У Вани во рту пересохло, и он поспешно заверил свою маленькую спутницу:
– Да что ты?! Я вообще не обиделся.
Куда-Надо вдруг вставила язвительно:
– У меня он тоже подозрения вызывает. Может, и правда форму слямзил и выдаёт себя за солдата?
– Лошадка! – ахнула возмущённая Даша.
– А что – лошадка? – Куда-Надо повела головой. – Может, и убил кого.
Ваня пресёк дальнейшие разговоры:
– В общем, так. Путь неблизкий. Сейчас по дороге деревня моя, Гагарка, будет. Остановимся, переночуем, да и дядьку навещу! Ты не против?
Он похлопал лошадь по бокам.
На затылке у Куда-Надо снова открылся монетоприёмник.
Ваня застонал. С трудом подавив недовольство, он пробормотал:
– Да понял, понял…
Пока до Гагарки добирались, стемнело. Куда-Надо осторожно ступала по дороге, но то и дело спотыкалась о торчащие камни.
– Тьфу ты! Не видно ничего. Там, Иван, кнопка у меня, под левым ухом. Не дотягиваюсь.
Ваня отыскал нужную кнопку, ткнул в неё пальцем. Из глаз лошадки ударил яркий свет. Дорога впереди теперь хорошо просматривалась. Иван одобрительно хмыкнул. А что? Удобная вещь!
Вскоре впереди показалась знакомая колокольня.
Ваня и Даша спешились и подошли поближе. Ваня радостно сообщил девочке:
– Дядька мой, Семён, – добрейшей души человек! Встретит с огоньком!
Куда-Надо с любопытством высунула голову над плетнём. В тот же миг разлетелся на осколки глиняный горшок, висевший на столбике. Со двора вышел Ванин дядя с ружьём наперевес. Направил дуло на лошадь механическую и взревел:
– Изыди, чудище!
Лошадка Куда-Надо вздохнула тяжко:
– Зря вы так, отец. Лошадь как лошадь. Просто магической породы.
– А-а-а-а! – заорал пуще прежнего звонарь. – Она говорит!
Тут уж Ваня голос подал:
– Дядя, кончай! Ребёнка запугал!
Даша тихонько дёрнула его за рукав и прошипела:
– Не запугал!
Ваня осторожно заглянул во двор. Дядя узнал его голос, вгляделся и, не веря глазам своим, опустил-таки ружьё.
– Ванюша?!
Когда первые чувства поутихли, Дашу отправили на боковую. Девочка прилегла на длинный сундук, закрыла глаза и умолкла.
А Ваня умылся да сел с дядей чай пить. Звонарь поставил на стол самовар с баранками, и потекла неспешная беседа.
– Вот как дом заколотили, так и живу по месту работы. Смотри чё! – Семён спохватился, оглянулся на девочку и понизил голос: – Красота!
– Я чего задержался так, дядь? – Иван пригладил солдатский китель. – По военной линии пошёл.
Семён с любовью поглядел на Ваню и чуть не прослезился.
– Ванька! Ты ж разгильдяем был! А стал вон какой!
– Пушки чищу, за ядрами бегаю, – продолжал заливать лжесолдат.
– Артиллерий – бог войны! – важно кивнул дядя и тут же спросил с любопытством: – А в сражениях довелось побывать?
– В этой… – Ваня почесал затылок. – Грюнвальдской битве.
– Вот те раз! – Дядька всплеснул руками. – Мы ж в ней вроде не участвовали!
– А-а… Значит, другая, название похожее.
Незаметно для беседующих Даша улыбнулась. Оказывается, она и не спала вовсе!
Ваня тем временем бросил на девочку быстрый взгляд и серьёзно сказал дяде:
– Понимаешь, царь поручение дал. Путешествие опасное. А куда её дену? Она вроде как этот… балласт.
Звонарь сочувственно покачал головой и прокряхтел:
– Ладно, оставляй, присмотрю. Ты, главное, фамилию не посрами! Выполни царёво поручение!
– Вот спасибо, дядька Семён! – улыбнулся Ваня.
Они допили чай и разошлись спать – и так за полночь засиделись.
Ранним утром Ваня вышел с колокольни и осторожно затворил за собой дверь. Прислушался – вроде тихо. Он удовлетворённо кивнул и на цыпочках сбежал по ступенькам крыльца. И чуть не заорал от неожиданности: внизу его поджидал дядька Семён с лопатой в руке. Едва Ваня перевёл дух, как дядя протянул ему лопату.
– Стой! Земли родной надо в дорогу накопать. На удачу!
Ваня с трудом подавил рвущийся наружу стон. Прошёл в угол двора, поплевал на ладони и уже приготовился вонзить лопату в плотный грунт, как Семён вдруг ударил себя по лбу и вскричал:
– Замри! Вот я дурак старый! Это же не наша земля! Кистенёвская – её навезли, когда колокольне фундамент укрепляли. А наша, гагарская, вот! – Он провёл племянника в другой угол и велел: – Вот здесь копай!
Ваня покорно воткнул лопату и поддел горстку земли. Дядька бережно пересыпал её на белый платок, разложенный на ладони, уткнулся в неё чуть ли не самым носом и блаженно потянул ноздрями воздух.
– Наша, гагарская… Не то что кистенёвская! – Он с презрением зыркнул на соседний участок. – Из любой беды тя вытащит!
Звонарь легонько перевязал края платка и сунул получившийся мешочек Ване в карман.
– Вот! Теперь другое дело! В добрый путь, Иван! И за дитё не беспокойся!
