Аметист удивлённо попятился. Попробовал нанести удар с другой стороны, но Даша снова отразила атаку. А затем и сама внезапно пошла в нападение! Аметист охнул от неожиданности и согнулся пополам от боли. А когда поднялся на ноги, то в бешенстве сорвал с глаз повязку.
Ваня выпучил глаза и попытался закричать, но из-под кляпа доносилось только невнятное мычание.
Теперь Аметист уже бросился на обидчицу всерьёз. Даша стояла неподвижно, но в последнюю секунду отошла в сторону – так матадор пропускает разъярённого быка – и резко выставила вперёд свою палку. Аметист споткнулся. Он кубарем полетел с мостика и едва успел ухватиться одной рукой за бревно. Так и повис над бездной. Бревно громко затрещало, угрожая в любой момент сломаться.
Все гмуры испуганно ахнули.
И тут из толпы раздался отчаянный вопль:
– Сынок!
Тогда Даша осторожно опустилась на колени у самого края. Аметист взмолился, из последних сил цепляясь за бревно:
– Помоги! Помоги!
Царевна протянула сопернику свою палку, и тот ухватился за конец. Даша потянула палку на себя и с натужным стоном помогла Аметисту подняться на мост.
Гмуры разразились радостными криками. Они хлопали в ладоши и поздравляли друг друга с счастливым завершением схватки.
Даша тяжело дышала – спасение Аметиста далось ей нелегко.
Ваня умудрился освободить одну руку, вырвал изо рта кляп и закричал во весь голос:
– Отпустите её! Она спасла ему жизнь!
Старейшина медленно повернулся к нему и величаво сказал:
– Она спасла жизнь тебе, переросток. Мы отпускаем вас, чужаки!
Гмуры размотали наконец Ваню. Предводитель дозорного отряда – того самого, что схватил незадачливого гостя, – лукаво ему подмигнул:
– Поверил, что ноги тебе отпилим? Правильно сделал.
– Давненько мы так хорошо не веселились, – улыбнулся старейшина и протянул Ване флакон с чернилами. – За этим пришёл?
Ваня опешил. Всё произошло так быстро, что он никак не мог прийти в себя. Наконец он пробормотал:
– Спасибо… – и взял из рук главного гмура заветный флакон.
Старейшина спросил добродушно:
– Куда путь держите?
– В горы, – только и выдавил из себя Ваня.
Старейшина в ответ молча кивнул. Один из гмуров снял шубу и шарф, протянул тёплые вещи Ване и показал на Дашу – для неё, мол, возьми.
Ваня повернулся к Даше как раз в тот миг, когда девочка без сил осела на землю.
– Воздух ей нужен! – закричали из толпы.
– И свет.
Гмуры проводили чужаков до ближайшего выхода из их подземной обители. Вскоре Ваня уже медленно шагал по узкой лесной тропинке. На руках у него спала измученная Даша – лёгкая, как пушинка, хотя и в тёплой шубе, подаренной гмурами.
Ваня смотрел на милое личико доброй царевны и боролся с подступающими рыданиями.
– И зачем ты связалась со мной, дураком? – причитал он. – Никакой я не солдат! Я трус и подлец! Врал дядьке, что в лавке приказчиком… А сам! Выбрал я не ту дороженьку! Всё норовил в обход, где полегче, где побыстрее… Понятно, прямая дорога – она самая трудная! Серёжки твои прикарманил. Дворец, вон, обокрал. А раньше ведь хотел быть солдатом, как брат… А знаешь, кто брат мой? Фома, воспитатель твой.
Даша проснулась и, слабо улыбаясь, открыла глаза.
– Ой, на меня что-то капнуло.
– Дождь, наверное, – буркнул Ваня.
Он был рад, что Даша не видит его лица – заплаканного и мокрого от слёз.
– Вот кто тебя просил в драку лезть? – строго спросил Ваня.
– Я за тебя испугалась, – просто пояснила Даша.
– Испугалась она…
Сделали привал. Ваня сидел на земле и задумчиво смотрел, как Даша наощупь ищет в траве землянику. Вдруг он снял с девочки шарфик и завязал им себе глаза. Пошарил рукой среди нежных кустиков – и как она так ягоды находит?
Даша обернулась удивлённо и посмотрела на Ваню невидящими глазами. Потрогала его голову, нащупала шарфик на лице. Мягко спросила:
– Хочешь узнать, как это – незрячим быть?
Ваня согласно кивнул.
Даша велела ему идти за ней. Он робко шагал, прощупывая ногой дорожку, выставив руки вперёд.
– Попробуй изнутри видеть, – посоветовала девочка. – Не глазами. Запахи слушай, звуки.
Ваня уткнулся лбом в берёзу.
– Лесом пахнет.
Он погладил дерево по шершавой коре.
– Берёзка…
Даша сказала:
– Я бы, конечно, мечтала этот мир хоть одним глазком увидеть. Только мне кажется, что вы, зрячие, многого не знаете о нём. Как пахнет день. Как лес говорит. Слушай!
Ваня покорно прислушался.
– Птицы.
– Птицы, – подтвердила Даша. – А сколько их?
Парень пожал плечами. Почём ему знать?
– Один дятел стучит. Две сойки поют.
Ваня с улыбкой покачал головой. Ну даёт! Неужто всех птиц по голосам различает?
Они помолчали немного, прислушиваясь к звукам леса. Ваня услышал хруст веток и двинулся в том направлении, думая, что идёт к Даше.
– Я ведь ещё не всё тебе рассказал, – признался он, мучительно подбирая слова. – Тогда, в трактире… Ты меня прости!
В лицо ему ткнулась деревянная морда.
– Бог простит, сын мой.
– Лошадка! – обрадовалась Даша.
Ваня снял шарф и озадаченно взглянул на Куда-Надо. Кобылка же им сообщила:
– Всё, ребята, дальше без меня. Я всё-таки обычная лошадь, а не горнолазная.
