— Да лучше я с голодухи подохну. — Объеденные травинки полетели под дерево. Эльф покаянно понурил голову, и я, заметив это, переменился в тоне. — Не взыщи, Эруиль. Я благодарен тебе за помощь, но, видимо, эльфийская еда не для меня.
— Понимать, — мельком улыбнулся он, но больше ничего не сказал.
— Наверное, вопрос несколько странный, — опустившись на корточки подле воды и принявшись обмывать тряпкой богато обагренный старой, сухой и хлопьями отходившей от лезвия крови меч, решил нарушить едва устоявшуюся немоту я, — но все же. Чем ты здесь занимался?
— Собирательство, — ответил эльф, подняв с берега гальку. Широко размахнулся и швырнул голыш по воде, сея «блинчики». В итоге выскочивший с глади камешек угодил точно в черепушку даже не отреагировавшему на это gulonas. — Только вот, я слишком далеко забрести и… Я забыть, как это по-ваш…
— Заблудился? — Моя бровь удивленно поползла вверх.
— Именно, — кивнул Эруиль.
— Эльф… который заблудился в лесу?
— В это тяжело поверить, я понимать, но чего только не бывать в этот мир, — пожал плечами первородный. — Трава в город всегда нужен. А в ближайший округа весь давным-давно сорван. Вот и прийтись идти в самый пуща.
— Подожди, ты сказал, что у вас здесь есть город? — еще больше изумился я.
Эруиль хмыкнул.
— А людь думать, что мы тут по деревьям скакать, как обезьян?
— Нет, просто… — Сверкающий практически девственной чистотой чуть влажный клинок скользнул обратно в ножны. — Я наблюдал Чащу с высоты и никаких стен или башенных шпилей не заметил.
— И никогда не заметить. Thyonleyw — непростой лес, в каких вам принят рубить древесин и добывать мясо. Здесь свои закон.
— В этом я ни на йоту не сомневаюсь.
Мой взгляд невольно скользнул по окрашенному темным багрянцем бедру Эруиля. Сквозь разодранную ткань виднелась окровавленная плоть.
— Ты ранен…
— Пустяк, — оборвал меня эльф, мельком потерев увечье. — Как и твой рана на плеч. Хвала Yenna'fore, она защитить меня.
— Кто защитит?
— Yenna'fore, — повернувшись, повторил Эруиль. — По-людски это… Лес Дева. Она покровитель Thyonleyw.
— И как же выглядит эта Yienna-foriae? — едва не сломав язык, обратился я к эльфу. Он громко засмеялся.
— Я еще думать, что это я плохо говорить на чужой язык. Никто никогда не видетьYenna'fore, Феллайя. Она дух, невидимый обитатель лес. Пускай мы ее не видеть — она видеть нас. Всегда. И помогать достойный. Она любить нас.
— Любит, но при этом помогает лишь достойным?
Услышав этот вопрос, Эруиль опустил голову, позволив себе мелкую усмешку.
— Ты не верить в дух, Феллайя?
— С чего мне в них верить? Я их не видел, не слышал, на вкус не пробовал.
— И в Бог тоже не верить?
— Тоже. Впрочем, здесь несколько другая история. Боги хотя бы оставили что-то после себя. И я говорю не о нас, тварях, Ими сотворенных, а о мире в целом. Иное дело, что, сваяв Гронтэм, Они не стали его не от чего оберегать, а лишь которое столетие сидят сиднями и смотрят на все это безобразие. Повсюду войны, болезни, голод, шторма, засухи. Мне неприятно поклоняться
— Понимать тебя. Но разве ты видеть, как Боги взращивать гора, наводнять море, творить синева над голова?
— Нет, но откуда им тогда было взяться?
— Верно. Но Боги — лишь творцы. За столь огромный мир, как ты сказать, очень сложно уследить, тем более сидя где-то там. — Он ткнул пальцем вверх. — Для этого и существовать духи. Они повсюд в лес, море, река, даже у каждый дерево и камень есть свой дух. Именно они следить за порядок. А верховный защитница Thyonleyw являться Yenna'fore. Она — как мама весь прочий дух.
— Она? Почему ты думаешь, что это женщина?
— Разве кто-либо, кроме женщина, способен совладать со столь пестрый и своенравный семейство?
— Возможно, ты прав, — чуть помолчав, промолвил я, скорее от нежелания бесплодно спорить. — Да и с чего наш разговор перешел на такие материи? Мы в капкане и при этом разглагольствуем про Богов и духов.
— По-твоему лучше причитать о наш Судьба?
— По-моему лучше думать, как отсюда выбраться.
— Никак, — с непонятным мне хладнокровием промолвил Эруиль, восседая на земле и пододвигаясь поближе к пруду. — Если на зубах у gulonas твой кровь, то просто сбежать не получится. Нужно ждать, пока какой-нибудь зверь, волк или медведь не прийти сюда, к вода, и не спугнуть gulonas.
Но ждать пришлось гораздо меньше, чем я предполагал. Едва эльф докончил свою реплику, как твари по ту сторону пруда резко вскочили на лапы. Вздернув кверху носы, они будто пытались учуять что-то в воздухе, попутно подскребывая лапами по земле. Неожиданно, зайдясь испуганными улюлюканьями, они соскочили с мест, лихо устремившись в пущу. Не прошло и десяти секунд, как мохнатых зверьков сдуло с берега без остатка.
