Этот вопрос словно застал моих сотрапезников врасплох. Эруиль остановил так и стремившуюся в открытый рот, полную салата вилку, Фленора и Гранмун мельком переглянулись. Кажется, старейшина и без перевода понял мой вопрос, однако девушка все же не стала пренебрегать своими обязанностями.
— Это, — начала эльфийка после выслушанной в ответ речи Гранмуна, как показалось, с трудом подбирая слова, — довольно… жуткое место. Ну, насколько нам известно.
— Что в нем такого жуткого? — быстро, в лоб спросил я, почуяв, что наконец наступил тот момент, когда должны развеяться хоть какие-то недомолвки и тайны. Гранмун замешкался, тогда я решил продолжить, чтобы тишина не становилась совсем уж звенящей. — Я, конечно, понимаю, что по всем законам жанра мы не имеем права посетить цветущую поляну с пони и феями, но все же. Там обитает какое-то… зло? — как не старался, мне не удалось избежать этого глупого словца.
— Да. Но что за «зло» — это никому не известно. Что это за место, спросишь ты? Какое-то время Фестхора вообще не существовало. Покуда… покуда у эльфов не возник конфликт с людьми, и последние не сожгли всю растительность между этим местом и, собственно, Фестхорским лесом. Фестхор в общем-то и означает нечто вроде «отколотый», «отбившийся»…
— Если я вас задену своим вопросом, то прошу меня заранее простить, — аккуратно начал я, увидев умолкшего и несколько посеревшего лицом старейшину, — но… что то была за война? Из-за чего и ради чего?
Владыка Лансфронора выслушал перевод, озадачено потупил взгляд, провел языком изнутри по сомкнутым губам. Его ответа пришлось ждать долго, но говорил он долго, тщательно подбирая слова:
— Это сложные вопросы, — Фленора тоже говорила не без волнения, с придыханием. — Ответы на подобное собираются годами, если не десятилетиями. Но всякую войну объединяет одно: выгода для агрессора. За реками крови и тоннами мертвых тел всегда стоит какой-то доход, что перекрывает все эти жертвы. Ставить в причины нашей войны те предлоги, что объявили люди, Гранмун не желает, ибо смысла и правды в них не наберется и на чайную ложку. Он скажет лишь одно: люди давно посягали на эти леса. Их род множился, а земля меж тем кончалась. И вместо того, чтобы перейти горы и расселиться там, они решили не ходить далеко и отобрать дома тех, кто не способен дать полноценного отпора. Право, отбирали все же весьма долго… — последнюю фразу эльфийка словно посмаковала, причмокнув. — А уж каковы на самом деле были поводы и прочее — это тебе лучше будет спросить по ту сторону чащи. Впрочем, вряд ли и там ты услышишь однозначную истину… Но в итоге война закончилась, причем так же резко, как и началась, и все зажили, можно сказать, как раньше. С той лишь разницей, что теперь, дабы добраться из одного края леса в другой, приходилось ступать по выжженной равнине, а не по чаще. Впрочем, ныне и в этом пропала нужда.
Я уже готовился задать очередной наводящий вопрос, как Гранмун, досель ненадолго замолчавший, вздохнул и тихо проговорил Фленоре новую фразу.
— Семьдесят четыре года назад, когда стали происходить не самые… приятные события, и мир буквально менялся на глазах, Фестхор стал одним из эпицентров бури. Вероятно, там вымерло абсолютно все, начиная от эльфов и живности и оканчивая растениями, насекомыми. В тот момент, насколько ведомо Гранмуну, Фестхор посещали и трелонцы. По всей видимости, об этом и говорила Жовелан. Она хочет, чтобы ты вышел с ними на контакт.
— И… и ка-ак же я должен это сделать? — опешил я.
— Это нам только предстоит узнать. — Старейшина зыркнул на меня исподлобья. — Сложно сказать, в каком состоянии сейчас Фестхор, и что за силы там обитают. Поэтому, возможно, лес сам подскажет тебе, что нужно делать.
Я решил опустить эмоциональную колкость в отношении леса и тех, кто с ним разговаривает. Взамен этого спросил совсем иное:
— Неужели в Фестхор никого не посылали, чтобы выведать, что же там случилось?
— Конечно посылали. Многих. Только вот не вернулся никто. Спросишь, что могло с ними произойти? Опять же, нам сложно дать на это какой-либо ответ. Но вряд ли все три экспедиции остались в Фестхоре по собственному желанию. Скорее всего, никого из них уже нет на этой стороне Гронтэма. Что могло их убить? Тут даже гадать бессмысленно.
— То есть, разломом? — Мои пораженные глаза заметались от Фленоры к Гранмуну и обратно. — Как… как мы в таком случае туда попадем?
