— Я не стану кого бы то ни было обвинять, — вытерев лицо изъятым из нагрудного кармана платком и выкинув огрызок в кусты, отвечал Гранмун. — Дело лишь в том, что за несколько часов до начала всего этого водоворота, в Лансфронор вошло несколько некромантов. Человек пять, может шесть. Не помню, не до счета было. И они просили, чтобы я пустил их к нашей святыне.
— Святыне?
— Увидишь.
Мы свернули в просеку, которая выглядела гораздо менее ухоженной и предназначенной для прогулки, нежели тропинка до этого. Да и пейзаж здесь был, прямо сказать, дикий: высокая трава, застилающие путь ветки, цепляющиеся за штанины колючие кусты.
— В эту часть леса я пускаю немногих. Особенно, если это люди, которых я вижу в первый раз, а также которые заявляются без предупреждения и толком не объясняют причин, зачем им вдруг занадобилось топтать сердце Тьенлейв. Впрочем, Трелон числился моим давнишним знакомым — вернее сказать, деловым партнером. Пускай человеком он был довольно непредсказуемым, но свои резоны доверять ему у меня были. Тем более, голова некромантов был довольно пунктуальным юношей и присылать кого-то вот так, не согласовав заранее со мной все детали, было не в его стиле. А тут некое срочное дело. В общем, я позволил им войти. Конечно, хотя бы в общие детали своей миссии некроманты не могли меня не посвятить. Они говорили о надвигающейся тьме, о том, что их отряд — лишь один из десятка, который Трелон разослал к Жилам во все уголки Мара-Дула. Им требовалось провести обряд — по сути, использовать безграничную мощь Жилы для свершения некоего заклятия, которое смогло бы оградить Гронтэм от беды.
«Не тем ли занимались трелонцы в той пещере близ Виланвеля?» — возник в моей голове мимолетный вопрос.
— Причем Луговники об операции Трелона были не слухом, — меж тем продолжал Гранмун, не позволяя мне и на пару секунд уйти в свои мысли. — Он… банально боялся, что столичные волшебники воспрепятствуют его замыслу. Слишком уж неоднозначный план разработал предводитель некромантов, и верхи ему бы точно не позволили воплотить его жизнь. Впрочем, даже если бы замысел Трелона был более… безопасным, в определенном смысле, ему бы все равно ничего не позволили. Слишком уж неважная у него и его учения в целом была репутация.
Мы подошли к небольшой трехпутевой развилке, свернув налево и погрузившись еще глубже в дебри сада, который теперь больше напоминал нетронутую чьей-либо рукой, первозданную пущу.
— Вдобавок, как я узнал позже, Луговники даже не подозревали об опасности. — Старейшина непринужденно переступал через тут и там выскакивавшие под ногами кочки и корни, словно не замечая их. — Они попусту не ощущали нависающую над миром тьму. Но так или иначе, некроманты пришли сюда. А, вернее, в то место, которое ты узришь спустя несколько минут. Странное чувство, — я услышал в его голосе легкий, едва различимый смешок, — точно так же, этой же тропой, я вел их отряд семьдесят четыре года назад. Правда, шли мы намного быстрее, чуть ли не бежали.
— А мне туда зачем?
— Это — очередная прихоть Жовелан. Чтец очень хотела, чтобы Искра посетил тот клочок земли, на котором его предки не так давно развеяли готовый проглотить Гронтэм мрак. Там ты и найдешь то послание, что она тебе оставила.
Мы встали, так как над дорогой сплелись ветвями два больших, замшелых и сухих дерева. Любой другой на месте Гранмуна бы, не думая ни секунды, достал нож и стал срезать заградившие путь лапы. Однако владетель Лансфронора лишь подошел и стал спокойно расплетать ветви. Единственной грубостью, которую он позволил себе на протяжении этого процесса, было лишь прошептанное сквозь зубы слово «Зараза».
