К звуку хлопка закрытой за Стокерданом двери добавился испуганный женский вскрик. Сидевшая на государе голая молодая девица, только что самозабвенно двигавшаяся, при виде Хранителя отпрянула в глубь кровати, закрылась одеялом.
Лежащий на спине Тейдоран быстро повернул голову. Увидел Стокердана, торопливо перевернулся на брюхо, вскочил с кровати и, махнув рукой девке, сделал несколько торопливых шагов навстречу своему покровителю.
– Господин Стокердан! – по лицу Тейдорана пробежала тень досады. Голос его осекся.
– Рад видеть вас в добром здравии, государь, – Стокердан старался не замечать опавшего и болтающегося между ног члена. – Прошу простить за столь грубое вторжение в ваши покои, но дело не терпит промедления. Необходимо ваше присутствие. Вопрос государственной важности. Одевайтесь. Я жду вас внизу.
Судорожно цеплявшиеся за спину руки наконец обессиленно упали на кровать. Через несколько мгновений перестали дергаться и ноги. Тейдоран продолжал давить подушкой на лицо девки. Оплошность, допущенная им, стоила жизни. Хорошо, что ее.
Все-таки даже сейчас, по прошествии стольких недель, он продолжал необдуманно называть этого зазнавшегося урода «господином». Понятно, что из-за въевшегося в голову страха перед Хранителем. Но ведь не при посторонних ушах! Его статус мог значительно пошатнуться, если бы нынешняя подстилка, выйдя из замка, начала разносить то, о чем узнала. Жаль ее, конечно. Красивая была и умела все, что должна уметь в подобных делах. Тейдоран был бы не против попользоваться ее телом еще несколько дней. Потом, конечно, пришлось бы избавиться от нее. Бабские языки слишком ненадежны. Не стоит пускать лишние слухи о неблагочестивости государя.
***
– Руд. Ты это… – Лонатон не договорил и сочувственно посмотрел на сидящего перед ним парня. На глазах выступили немощные стариковские слезы. Да и сам малой после подобного известия как будто состарился. Несколько мгновений смотрел приведшему его к себе домой Лонатону в глаза, затем опустил голову.
Старик перевел взгляд на спутницу Руда. Незнакомая красавица сидела в дальнем углу, приложив сжатые руки к груди.
Надо бы хоть что-то сказать. Утешить как-нибудь или подбодрить. Да только куда теперь, словами горю не поможешь. Да и делами тоже. Не вернуть уже случившегося. Растет молодой дубок. Тянется вверх к солнцу своими резными листиками.
И вот как все получилось. Из самой Бездны парень вышел, а в итоге вновь в нее заглянул…
– За кого, говоришь, она пошла? – спокойный голос Руда в притихшем доме раздался неожиданно громко. Он поднял голову, посмотрел единственным глазом на старика.
– За Торпа. Знаешь же его?
– Почем ведаешь, что это он? – Руд не стал отвечать на вопрос. Задал свой.
– Так следы прямые на сие указывают. Отпечаток кольца, что он всегда носил выкованным рисунком к ладони, остался на шее, пока Торп душил…
– Ясно.
– Только вот самого его не нашли с той ночи. Сбежал, и Бездна знает, куда. Искали, да все без толку.
«Не найдете», – ответил Руд мысленно. Нет более этого выродка здесь. Неведомо каким образом забрался бывший глава деревеньки Лод на самый верх власти. Сменил имя, отъел лицо, облачился в дорогие одежды. Попытался скрыться от совершенного им злодеяния: убийства той, что доверилась ему и согласилась заключить с ним семейный союз.
Вот почему показанный уходящим из штата художником портрет Тейдорана был столь знаком. Только никак не удавалось вспомнить: мешали одежды, горделивая поза и надменное выражение лица. Ввели в заблуждение. Да и немудрено. Что об этом человеке вспоминать? Виделись лишь по делу. Вот, как и в крайний раз, когда он, Руд, пришел в дом к главе обменять вещицу на дорожный хлеб…
Каменный свод пещеры. Убитая королева сквам. Изувеченные трупы людей. Руд озирается, ищет глазами тех, кто мог выжить, и не находит таких. Он замечает неподвижное тело Тина, делает шаг к нему. Кто-то хватает его за ногу. Руд смотрит вниз.
– Солдат, – синеющие губы Эрлея почти сливаются с багровыми пятнами на опухшем лице. – У мага должно быть противоядие. Принеси…
– Нет, – Руд покачал головой. – Ты обидел госпожу Анию. Задумал силой лишить ее чести. Я не буду помогать тебе, старший сын государыни. Ибо у меня у самого есть сестра. И я убью любого, кто посмеет совершить с ней злодеяние. Подыхай в одиночестве.
«Эбилерн. Замок государя. Вооруженная, многочисленная, хорошо выученная охрана».
Руд поднял голову. Бросил короткий взгляд на встрепенувшегося Лонатона, посмотрел на продолжавшую молчать Эрмитту. Затем поднялся и направился к двери.
– Руд, ты куда? – девушка вскочила с места и последовала за ним.
– Не ходи за мной.
– В смысле? – Эрмитта прибавила шаг, поравнялась с Рудом. Заглянула ему в лицо. – Как это не ходи? Ты куда?
– Уйди, – он мотнул головой. – Оставайся здесь или иди, куда хочешь. Не ходи за мной. Побереги свою жизнь.
– Я тебя не пущу! – Эрмитта схватила его за руку. Бесполезно: Руд быстрым движением скинул захват. – Я тебя никуда не пущу! Останься со мной! – Она забежала вперед. Встала перед парнем, выставила вперед руки: – Не уходи! Ты мне нужен! Я же тебя…