Одни утверждали, что вздернутые были частью местной банды, совсем недавно начавшей промышлять разбоем. Другие утверждали, что это отказавшиеся от предложения пополнить отряды воинских частей: дескать, подобное было в соседнем селе.
Руд увязал добытый девчонкой сверток с дорожным провиантом. Сложил еду в свой поношенный заплечный мешок.
Если и были повешенные разбойным людом, так ничто не мешало поймавшему их разъезду предложить им вместо неминуемой смерти роль новобранцев в каком-нибудь отряде. Но почему те отказались? Неужели служба в нынешней армии не оставляет ни одной возможности выжить? Неужели несчастные приняли решение умереть на месте, дабы прийти к неизбежному концу без лишений и дополнительных мук?
Нет. Все должно быть куда проще.
От предложенной службы в армии штата отказались все, кому объявили решение. Кем были повешенные – наиболее ретивыми противниками или ближними родичами будущих солдат? Вопрос без ответа. Но по всему выходит, что карательное мероприятие возымело эффект. Пожалуй, теперь все укладывается.
– Из Эбилерна новости принесли сегодня, – Руд услышал начало тихой беседы двух только что усевшихся за соседний столик людей. – Не ведаю, правда то или нет, но ходят слухи о скорой войне с Пангатолом. Дескать, к южным границам понемногу стягиваются отряды со всех других мест штата.
– Да вранье все это, – пробурчал устало второй. – Зачем нам с пангатольцами воевать? Чего не поделили? Вместе же против ратусов бились. А до этого не то, чтобы дружно, но уж точно в мире и согласии жили.
– Да Бездна их знает. Видать, государь новый что-то прознал. Говорят, умен не по годам и весьма хитер в тактиках и прочих военных делах. Вот мне и подумалось: может это… пангатольцы чего-то замыслить супротив нас удумали? Не зря ж еще до войны, когда у нас была граница общая с сынами Марина, штат богател постоянно. Другие торговать сюда беспрестанно ходили. А сейчас, видать, решили повоевать. Государь наш Тейдоран хочет границу защитить, а может, и вовсе первым ударить. Что скажешь?
– Скажу, что ерундой все это попахивает. Гномы уходят на юг, в катакомбы Дварголина, и вряд ли вернутся сюда вновь.
– Да, помогла нам Великая Всадница, нечего сказать. Скоро самим придется пояса затягивать.
– Может, ты и прав. Божья борода! Ты глянь! Знакомое лицо!
На встреченного беседующими человека Руд не смотрел.
Знакомое лицо… Именно что знакомое. Такое, что когда не рядом с тобой, то и вспомнить сразу не выйдет. А с другой стороны, уж несколько раз так точно видел.
Руд почесал рваный шрам, идущий через слепой глаз.
И чего он так привязался к этому портрету? Рисунок и рисунок. Как будто сейчас думать более не о чем.
Завтра перед полуднем он наконец вернется домой. Как поживает сестра? Ладно ли все у нее с избранным? Кто еще в Лоде остался из тех, кого он помнит? И помнят ли его? Узнают ли теперь, по прошествии стольких приключений и дней? Будут ли угрюмо смотреть, стоя за своими плетенками, или вывалят в центр улицы?
И что делать дальше? Идти сразу с девчонкой или отдохнуть какое-то время дома?
***
Приезд государыни Беллины задерживался.
Как же все-таки интересно и порой непредсказуемо складываются, казалось бы, обычные вещи! Стоит лишь немного раскачать сложившийся устой, и уже привычные моменты перестают быть простыми и легкими.
Прокатившаяся по штатам война опустошила некоторые из земель и целые уделы. Что, как теперь выяснилось, привело к тому, что въехавший на территорию Сатонии обоз очутился в весьма затруднительном положении. Одна из главных дорог, ведущих к Эбилерну, оказалась почти полностью уничтоженной. Виной тому послужила крупная вырубка расположенных рядом лесов. Куда ушло дерево – на возведение оборонительных и инженерных сооружений во время войны или же на постройку новых домов уже после, значения сейчас не имело. Как бы то ни было, дожди, снегопады и весенние паводки без защиты лесного массива привели к размытию тракта. О чем известить медленно двигающийся груженный вещами и людьми обоз было некому, ибо еще около года назад окрестности обезлюдели.
Почему старший следопыт, или кто там у них всем этим занимается, не высылал в начало движения легкие конные разъезды, тоже оставалось лишь догадываться.
Возможно, причиной был страх потери людей, отделенных от основной группы, или уже случившаяся потеря. Послевоенное время, как выяснилось, ведет к появлению множества бандитских и воровских отрядов.
А может, об этом самом разъезде просто не подумали. Многие опытные в своем деле командиры полегли на полях битв. Пришло время необученного молодняка.
В итоге целых три подводы пришлось разгружать и вытаскивать буквально на руках, помогая выбившимся из сил лошадям. Сломанные оси двух телег сперва пытались починить, но потом плюнули на это дело. Распределили по всадникам то, что жалко было бросить, остальное утопили в грязи, после чего тронулись в обратный путь.