— Правление вон там будет, — чумазый от смазки и машинного масла палец Василия указал на широкий двухэтажный дом с крыльцом посередине. — А там, — Василий повернулся в другую сторону, — общаги будут, все три.
— Вообще-то я местный, — Александр стянул из кузова солдатский сидр и два мешка с формой. — Спасибо вам, дальше я сам разберусь.
— Как желаете, — Василий ловко забрался на место водителя и звонко захлопнул за собой дверцу.
В тот же миг «полуторка» лихо укатила дальше, только пыль столбом. Александр подхватил мешки. Больше всего и в первую очередь ему хочется осмотреть своё новое место работы. Только добраться до него так и не получилось. Дверь с широкой надписью «Милиция» оказалась заперта на небольшой навесной замок. Пришлось оставить мешки у порога и подняться на второй этаж в кабинет председателя Леспромхоза №4 товарища Аркадия Назарьевича Круглова.
— Сашка! Живой! Вернулся! — Аркадий Назарьевич поднялся из-за стола, едва Александр переступил порог его кабинета.
— Так точно, товарищ председатель, — полушутя, полусерьёзно ответил Александр, после вытянулся по стойке «смирно» и бойко козырнул председателю леспромхоза словно генералу.
Аркадий Назарьевич сильно постарел за прошедшие годы, однако выглядит всё ещё крепким. Маленький рост с лихвой компенсируется более чем солидной мускулатурой. Как-никак, а ему довелось проработать лесорубом больше тридцати лет. Седые волосы коротко стрижены, зато буйные усы на морщинистом лице распустились как у маршала Будённого. На председателе чёрный пиджак, из отворота которого проглядывает красная косоворотка, и рабочие немного мешковатые штаны. Ну и, конечно, же кирзовые сапоги.
— Живой и целый, — Аркадий Назарьевич оглядел Александра словно жеребца на ярмарке. — Как я понимаю, тебя демобилизовали?
В кабинете председателя леспромхоза тут же повисла неловкая тишина. К Аркадию Назарьевичу Александр зашёл во всё той же армейской гимнастёрке, галифе и пилотке с тусклой зелёной звёздочкой, только без каких бы то ни было знаков различия.
— Нет, не демобилизовали, — с большой неохотой пояснил Александр. — Комиссовали, по ранению. Так-то мне нужно было ещё год срочной дослужить.
— Руки и ноги на месте, голова на месте, а всё остальное и так пройдёт, — Аркадий Назарьевич добродушно хохотнул. — Ну что? Ко мне? Учеником механика? Или в армии успел на полноценного механика выучиться? Ты учти, мне механики во как нужны, — Аркадий Назарьевич выразительно провёл большим пальцем по горлу, но тут же изменился в лице. — Э! А пистолет у тебя откуда?
Ещё в Кондопоге начальник районной милиции лично выдал табельный ТТ с кобурой и патронами. Александр не стал убирать его в мешок к остальной милицейской форме, а сразу повесил на пояс. И вот теперь грозное оружие враз охладило былой весёлый пыл председателя леспромхоза.
— К вам, к вам, — Александр подошёл ближе и пожал протянутую руку председателя, — только не учеником, и даже не полноценным механиком. Вот, пожалуйста, ознакомитесь.
Александр протянул Аркадию Назарьевичу сложенный в четверо лист. Председатель машинально взял его и развернул.
— О-о-о! — удивлённо и, одновременно, радостно выдохнул Аркадий Назарьевич. — Участковый инспектор милиции. Наконец-то! Давно, ох как давно пора, — председатель вернул приказ о назначении. — А то мне некогда разбираться, кто это у бабки Матрёны кальсоны её деда с забора стянул. Или куда это опять у тётки Варвары глупая коза сбежала. Да и справки, будь они неладны, собирать и выдать тоже не моё дело. Но, — Аркадий Назарьевич подозрительно нахмурился, — а почему не в форме?
Вопрос более чем справедливый. Участковому инспектору милиции, как полноценному представителю власти, полагается быть в надлежащей форме одежды.
— Так форму только вчера вечером получил. Погоны, петлицы и пуговицы ещё пришить надо, иначе не по уставу будет, нарушение серьёзное, — пояснил Александр. — Вы, лучше, скажите, ключ от отделения милиции у вас?
— Конечно у меня, — Аркадий Назарьевич торопливо кивнул. — У кого ещё он может быть?
Вопрос, конечно, риторический. Из выдвижного ящика письменного стола председатель леспромхоза извлёк металлический ключ с большой деревянной биркой.
— Товарищ капитан давно обещал мне участкового прислать, только я никак не думал, что это будешь ты, — Аркадий Назарьевич протянул ключ с биркой. — Заждались уже. У нас всё давно готово: и отделение отремонтировали, и сейф занесли. Даже камеру предварительного заключения и ту сделали. Это я настоял, — с гордостью заявил председатель.
— А её-то зачем? — искренне удивился Александр.
Ещё до войны в Четвёрочке было отделение милиции, но «обезьянника», той самой камеры предварительного заключения, не было.
