— Нет, ни в какое озеро метеорит точно не падал, — уверенно заявила Рая Евгеньевна. — Гранату обычную в реку бросишь, и то сколько рыбы оглушённой вверх брюхом всплывёт. А тут метеорит огромный упал. Да тут любое озеро из берегов бы выскочило. И рыбы глушённой уйма бы всплыла. Да если бы не час комендантский, половина Кондопоги за халявной рыбой рванула бы. А вторая половина принялась бы горшки и сковородки готовить. Мы же все тогда впроголодь жили.
Впрочем, на следующее утро всё равно множество любителей халявы на лодках в Нигозеро намылилось. А потом ещё дальше в озеро Сандал. Однако никакой рыбы глушённой никто так и не нашёл. Вообще ни рыбёшки. Как я говорила: ни взрыва, ни волны взрывной не было.
— Хорошо, я вас понял: — произнёс Александр, — странный метеорит, ни взрыва, ни кратера от падения, ни рыбы глушённой. Но при чём тут моя семья?
— Так и при том, гражданин начальник, — Рая Евгеньевна наклонилась ближе, — метеорит этот странный над Кондопогой с юго-запада на северо-восток пролетел. Он как раз должен был упасть где-то рядом с Дубуяной.
Финны тоже видели, как метеорит тот странный то ли упал, то ли нет. Вот они, как рассвело, и отправили в Дубуяну полицаев вместе с одним из своих офицеров и каким-то фельдфебелем. Ну, вроде как, место падения найти и разобраться. Да только сгинули те полицаи вместе с офицером и фельдфебелем.
Вот именно тогда о партизанах и заговорили. Вот финны и отправили второй отряд, на этот раз из фронтовых разведчиков с автоматами и пулемётами. А потом ещё и немцы, эти эсэсовцы проклятущие, в том же направлении укатили.
Что там произошло на самом деле — никто не знает. Но дорога-то одна: из Кондопоги до нашей Четвёрочки и дальше на север как раз до Дубуяны. Вот так и полицаи, и финны, и даже немцы добрались до вашего уважаемого батюшки перед самым-то освобождением. Да и Витка Потапов, когда в Дубуяну шёл, следы от немецких броневиков на дороге видел. Ещё он сказывал, будто где-то на обочине сгоревший грузовик стоит.
— Хорошо, я понял: полицаи, финны и даже немцы до Дубуяны всё же дошли. Но, тогда, кто их так всех серьёзно побил? — спросил Александр. — Не медведь же с волком на пару.
— Точно никто не знает, — ответила Рая Евгеньевна. — Как, того, полицаев поубивали, так финны все дороги перекрыли. Сперва возле самой Кондопоги, а после даже до станции Мянсельга дошли. И до самого прихода Красной армии никого не пропускали. Что те эсэсовцы там делали, от кого финны по морде получили, никто до сих пор не знает.
— Подождите, — Александр перевернул исписанную страничку, — а, вот. По вашим словам, в первый раз к предполагаемому месту падения метеорита был отправлен отряд полицаев во главе с финским офицером и фельдфебелем.
— Верно, гражданин начальник, — охотно подтвердила Рая Евгеньевна. — Во второй раз разведчики финские отправились. Да! Вспомнила — тогда с ними полицай тоже были. Один так точно был, Суслик его кличка, уж имени не знаю. Трус первостатейный и скользкий, как рыба мокрая. В Кондопоге говорили, что он из военнопленных будет. Так сказать, пошёл на добровольное сотрудничество с оккупантами.
— Суслик, — Александр тщательно вывел кличку полицая на листе бумаги.
Понятно, почему из множества пособников оккупантов комендантша запомнила именно этого Суслика. Кличка уж больно знаменательная и, одновременно, обидная.
— И что после с полицаями стало? — Александр глянул на Раю Евгеньевну.
— Так ясно же что, — комендантша зло усмехнулась. — Когда Красная армия к Кондопоге подходить начала, вся эта вшивая братия разбежалась.
— Может, кто из полицаев с финнами ушёл?
— Это вряд ли, — Рая Евгеньевна брезгливо тряхнула рукой. — Да, полицаи финнам служили, некоторые из них даже выслужиться пытались. Однако сами финны их за людей не считали. За три года оккупации бывали случаи, когда самих полицаев к стенке ставили и расстреливали без лишних разговоров. О каком-то там суде и речи не было. И чтобы финны это отребье с собой в Финляндию взяли? Да ни за что! Я уверена: — на лице Раи Евгеньевны появилось суровое выражение, — если кто из полицаев вовремя сам не убёг, так его финны сами пристрелили, чтобы под ногами не путался.
— Логично, — согласился Александр.
Судьба предателей во все времена была незавидной. Пока полицаи приносили оккупантам пользу, их ещё терпели. А когда Красная армия подступила к Кондопоге, то их цинично расстреляли, чтобы и в самом деле под ногами не путались.
— Хорошо, с судьбой полицаев мы разобрались. Но, скажите, — Александр недоверчиво глянул на комендантшу, — неужели уже после освобождения Кондопоги никто так и не заинтересовался тем странным метеоритом, что упал где-то в районе Дубуяны?
— Ну-у-у… — задумчиво протянула Рая Евгеньевна, — когда наши финнов из Кондопоги вышибли, то не до метеорита странного было. А потом оно как-то забылось. Пролетел, и ладно. Последствий нет, ещё лучше.
— Понятно, — произнёс Александр.
