Скоро год, как неизвестный противник долбанул по лагерю финнов. Дожди размыли землю, а трава успела затянуть чёрную проплешину. Но если приглядеться, то можно заметить, что здесь не одна воронка, а сразу несколько. Круг от миниатюрного кратера не является идеально круглым. Скорее, несколько мощных попаданий едва ли не полностью наложились друг на друга.
Как? Как такое возможно? Александр осторожно спустился на дно воронки. Как гласит старая солдатская мудрость, дважды в одно место снаряды не падают. А тут не только упали два раза, а все пять. Но и это ещё не самое странное.
Земля в Карелии — это не жирный украинский чернозём. Под слоем плодородной почвы начался песок. И вот это самое удивительное. Из-под пучка травы Александр вытащил несколько оплавленных катышков. Песок, обычный светло-коричневый песок, не просто сплавился, а превратился едва ли не в стекло. И таких катышков здесь множество.
Александр в немом недоумении повертел в руках оплавленный катышек. Вон, даже частично прозрачный, просвечивает. Тогда что за снаряды или бомбы угодили в это место?
Осмотр места былой трагедии позволил хотя бы в общих чертах понять, что же здесь произошло. Причастны ли финны с немцами к исчезновению жителей Дубуяны или нет — установить не удалось. Однако отряд финских фронтовых разведчиков предпочёл расположиться на лугу за деревней. Как минимум, они развернули две небольшие палатки. А потом на них напали. Как и каким образом — чёрт его знает. Кроме центральной и самой глубокой воронки Александр нашёл ещё несколько. Один из снарядов порвал на куски одну из палаток. Обрывки материи и щепки от деревянных подпорок разбросало на десяток метров. Так или иначе отряд финнов был разгромлен.
Вслед за финнами пришли немцы. Они тоже не стали останавливаться в самой деревне, почему-то тоже предпочли луг за околицей. На эсэсовцев тоже напали, однако почему-то без использования крупнокалиберной артиллерии. Немцы то ли отбились, то ли неизвестный противник предпочёл отступить. Чёрт его знает. Но, судя по следам, немцы ушли более чем организовано. И всё.
Едва ли не до темноты Александр осматривал окрестности Дубуяны. На другом конце луга ему удалось найти два старых круга из примятой и закрученной по часовой стрелке травы. На этом находки закончились. В глубине души Александр страстно желал найти тела жителей Дубуяны или хотя бы захоронение, и не менее страстно боялся этого. Но, ничего. Вообще ничего. Не удалось найти даже место, где теоретически могли бы быть свалены трупы жителей деревни. Да, в окружающих лесах полно хищников и падальщиков, но, чёрт побери, ну не могли же два-три десятка человек раствориться в воздухе. Хоть какие-то следы должны быть.
Вымотанный и вконец уставший Александр решил переночевать в одном из домов. Жилой сарайкой неизвестного откровенного побрезговал. А то с прежнего жильца станется оставить в «наследство» вшей, клопов и прочую кровососущую погань. А вот найти следы прежнего обитателя сарайки не удалось. Кем бы он не был, однако сумел удрать. Свежая вода из колодца и скромный полевой ужин из седельной сумки. Кобыла по кличке Машка успела изрядно отъестся на свежей некошеной траве, так что Александр лишь напоил её и запер в ближайшем сарае. Крепкие стены и подпёртая жердиной дверь не дадут лесным хищникам просто так добраться до кобылы.
В избе всё равно прохладно, хотя от растопленной печи волнами расходится тепло. Спать хочется, но ещё рано. Александр шлёпнул на кухонный стол блокнот и карандаш. Пока свежа память, нужно всё записать. Как участковый, Александр и в самом деле завёл розыскное дело. В отдельной папке уже лежат протоколы допросов свидетелей. Всё как полагается — личные данные, предупреждение об ответственности за дачу заведанно ложных показаний и подписи. Теперь ещё добавятся протоколы осмотра Дубуяны и, Александр вытащил из кармана горсть трофеев, какие-никакие вещественные доказательства — каменная капля и два спёкшихся и оплавившихся комка песка.
Полноценный протокол будет написан в отделении, а пока хватит и черновика. Александр убрал обратно в планшетку блокнот для записей. Глаза болят неимоверно, писать при тусклом свете лучины ещё то сомнительное удовольствие, однако один вывод не просто напрашивается сам собой, а буквально прорывается с боем наружу. Александр потёр кулаками глаза. Конечно, это звучит цинично, но он так надеялся, что к гибели его семьи причастны оккупанты, финны или эсэсовцы — не суть важна. Однако эту версию можно смело отбросить в сторону. Если оккупанты решили не церемониться с жителями Дубуяны, то они убили бы всех в самой деревне, либо где-нибудь рядом с ней. Как раз этого не произошло, иначе осталась бы могила, трупы, растерзанные лесным зверьём останки. Братская могила финских фронтовых разведчиков не в счёт.
В лесу тревожно ухнула сова, Александр резко выпрямился на лавке, правая рука сама легла на кобуру с ТТ. Вот уж точно здесь творится какая-то чертовщина. Началась она летом сорок четвёртого и не факт, что уже закончилась.
