Как же приятно в субботу утром понежиться в постели или просто поспать подольше. Но нет, не зря говорят, что привычка — вторая натура. Часы, механический будильник, показывают всего половину восьмого, а Александр уже на ногах. Точнее, он проснулся по привычке в семь утра и даже успел заправить за собой кровать.
Столовая откроется ровно в восемь, а пока можно побаловать себя чайком с сахаром. Александр с комфортом расположился на стуле возле стола. От персонального самовара исходит приятное тепло. Над стаканом в стальной подстаканнике поднимается лёгкий парок. Александр машинально помешал чай ложкой, хотя оба кубика сахара-рафинада успели полностью раствориться. На столе расстелена газета «Правда» от 15 июня 1945 года. Пусть и вчерашняя, но по местным меркам самая что ни на есть свежая. Хорошо, Александр блаженно улыбнулся, даже у представителя власти должен быть выходной.
Сладкий чай приятно обжигает язык. Александр опустил стакан в подстаканник рядом с самоваром и поднял голову. Что-то не так. Прошла всего неделя и один день, как он поселился в этой комнате, однако времени было вполне достаточно, чтобы изучить и привыкнуть к постоянным звукам общежития. И сейчас эти звуки совсем-совсем другие.
Топот, голоса, всхлипы. Александр повернулся всем телом к входной двери. И тут же, словно по команде, в неё торопливо забарабанили кулаками.
— Товарищ участковый! — раздался за дверью женский голос на грани паники. — Беда! Меня ограбили!
— Что случилось? — Александр рывком распахнул дверь.
— Беда! Товарищ участковый. Меня ограбили! — едва ли не провыла Александра Ипатова.
Александра Викторовна Ипатова заведует единственный в Четвёрочке магазином. Женщина тридцати с небольшим лет одета в серую рабочую рубашку и длинную шерстяную юбку. Платок сбился набок, волосы растрёпанны. Глаза красные от слёз. Того и глядя продавщицу пробьёт на истерику.
— Молчать! — грозно рявкнул Александр.
Продавщица тут же испуганно заткнулась и, словно солдат на плацу, вытянулась по стойке смирно.
— А теперь спокойно объясни, что произошло? — командирским голосом потребовал Александр.
— Меня ограбили, товарищ участковый, — Александра Викторовна шмыгнула носом.
— Кто-то залез в твой дом?
— Если бы, — в глазах Александры Викторовны отразилась вселенская тоска. — У меня и брать-то нечего. Магазин. Вскрыли.
Александр задумчиво нахмурился. А это уже серьёзно. Вскрыли единственный в Четвёрочке магазин, это хищение социалистической собственности. Запросто может дойти до расстрельной статьи.
— Сейчас буду, — Александр захлопнул дверь.
Как полушутя, полусерьёзно предупредил начальник капитан Давыдов, участковый инспектор милиции — это понятие круглосуточное. Не смотря на субботний день, Александр торопливо надел синюю милицейскую форму, перекинул через плечо ремень планшетки. Последним в кобуру нырнул табельный ТТ. Ну не идти же на место преступления в одной нательной рубашке и в солдатских галифе.
— Вот, — продавщица всхлипнула и показала рукой, — я пошла магазин открывать, а здесь такое!
— Во внутрь заходила? — Александр повернулся к Александре Викторовне.
— Никак нет, товарищ участковый, — ответила Александра Викторовна.
— Стой здесь, — приказал Александр.
Место преступления рядом совсем, буквально в соседнем доме на единственной в Четвёрочке площади. Бревенчатый двухэтажный дом. На втором этаже школа, а на первом с левой стороны магазин, а с правой фельдшерский пункт. Входная дверь чуть приоткрыта. Злоумышленник вскрыл её элементарно выломав амбарный навесной замок, только светлые острые щепки наружу. Самым слабым местом оказалась стальная петля в косяке.
Между тем новость об ограблении магазина со скоростью молнии облетела Четвёрочку. На площади постепенно начал собираться народ, и все как один уставились на представителя власти. Не обращая ни на кого внимания, Александр склонился перед выломанным замком. Ломом орудовали, на косяке остались характерные вмятины. А где сам лом? Или чем там на самом деле преступник сумел свернуть навесной замок.
Длинный чёрный лом нашёлся тут же за порогом, преступник аккуратно положил его на пол. Александра Ипатова — аккуратная и ответственная женщина. Благодаря ей в магазине всегда царит образцовый порядок. Ложки, кружки, спички, мыло и прочий нехитрый товар разложен на полках и на широком прилавке, что делит торговый зал на две части, аккуратными кучками. Возле каждого товара маленькая бумажка-ценник.
Преступник, или, всё же, несколько преступников, явно орудовал в темноте на ощупь. От былого порядка не осталось и следа. Ложки и кружки смешанны в одну кучу, а коробки со спичками просыпались на пол. На самих полках появились большие «дыры». Александр развернул к себе бумажку-ценник. Понятно, тушёнка, с десяток банок пропали начисто. В другом месте лежали пачки с сахаром-рафинадом, его тоже больше нет.
