Огонь сильнее мрака полностью

«Поелику Квадра, вращаясь вокруг себя самой, производит равный себе Цурэх, а квадратура Цурэха есть круговое движение четырех Корпускул, вращающихся вокруг одной и той же точки, непреложно следует заключить, что Двойное служит мерой Единству, и отношение Равенства между верхом и низом образует вместе с ним Тройное. Вставление вертикального Телоса в горизонтальный Грензель образует Ктаврос, или философский Крест. Так скрещение Двоих производит Четыре, кои, двигаясь, производят Цурэх со всеми его Корпускулами».

Джон и Джил переглянулись.

– Это чего такое-то? – агрессивно спросила русалка. – Для шибко умных, что ли? Чтоб никто больше не догадался?

Джон почесал в затылке.

– Видно, не зря монахи в монастырях учились, – заметил он. – Может, дальше попроще будет…

Но дальше попроще не стало. «Кинар – мужчина, Ягро – женщина, единица – принцип, двойка – слово, единство – Турен, двойное – Суат. В триграммах Грензеля единая линия – Ро, двойная – Нейд. Деятельный принцип алчет принципа Пассивного, Полнота влюблена в Пустоту: змеиная Глотка притягивает свой Хвост, и, вращаясь, она сама от себя убегает и сама себя преследует. Итак, что такое творенье? Сие дом Грензеля. Что такое Грензель? Сие дом Телоса».

Джон вытер пот со лба.

– Если Морли во всем этом разобрался, – сказал он, – то и мы разберемся.

где я что со мной опоили околдовали чары уловки ловушки сукины дети но почему так хорошо как маленький был на лужке солдатики солнце матушка зовет батюшка приехал привез подарки без причины что было руку дал потом не помню

Джон стиснул зубы и на секунду зажмурился, прогоняя из головы чужие мысли.

– Покой, господин О’Беннет, – сказал он, поворачиваясь лицом к кухонной двери. – Вам уже лучше?

Гэлтах стоял, заплетя ноги, налегши на стену плечом. Под глазами синели круги, рыжие волосы дыбились колтуном: ни дать ни взять забулдыга, перебравший накануне дешевого джина. Или что они там на Айрене пьют.

– Мне… Мне, скажем так, неплохо, – признал О’Беннет. – Но все-таки… Все-таки я требую окончательного разъяснения… Проклятье, никак не собраться с мыслями. Джонован, признайтесь, это ваших рук дело?

Джон и Джил переглянулись.

– Вообще-то… – начал Репейник, но его перебила Джил:

– Мастер нашел прибор. Которым вас покалечили. Вот эта штука.

Она отступила от стола, будто для того, чтобы лучше стало видно Предвестник, хотя О’Беннет и так мог прекрасно рассмотреть устройство. Тот распахнул глаза, шагнул вперед, держась за стену.

– Прибор? Но ведь там не было никакого прибора. Маг совершил ритуал, вызвал духа. И тот проклял…

– О боги траханые! Опять двадцать пять, – вполголоса процедила Джил. Джон покосился в ее сторону, но русалка не ответила на взгляд – только развернулась на каблуках и, обхватив себя руками, слепо уставилась в окно. Джон тихо вздохнул.

– Духов не бывает, – сказал он как можно спокойнее. – Как я уже говорил, вы стали жертвой преступника, Фрэна Харрингтона. Он проводил опасные эксперименты на своих клиентах. Обманом завлекал в заброшенные здания. Разыгрывал сцену вызова духов. После чего включал машинку – она работает на чарах – и предсказывал будущее. Будущее показывают карты, вот эти. Их надо сперва подержать в руках. Харрингтон, верно, просил вас коснуться ширмы?

Беннет, не сводя глаз с колоды, мелко покивал.

– С той стороны он аккурат колоду прятал, – проронила Джил. – Зуб даю.

– Скорее всего, – согласился Джон. – Да только в тот раз прибор засбоил и вместо предсказания будущего поменял вам само будущее.

– Чушь, – выдохнул О’Беннет. – Докажите.

Джон наморщил лоб.

– Откровенно говоря, мы еще не разобрались с инструкцией, – признался он. – Так что приходите, Трой, через недельку…

– Через месяц, – перебила Джил, по-прежнему глядя в окно.

– Через месяц, – поколебавшись секунду, подтвердил Джон. «Единство – Турен, двойное – Суат», – вспомнилось ему. Да тут и полугода не хватит…