– Не нужно решать за всех, Фран. Ты ошибаешься, если полагаешь, что вся Кординна тебя ненавидит. Дам тебе честный дружеский совет – поговори с Морелли. Ты, конечно, сильная юная леди и вообще сама себе Льед, но… знаешь, иногда полезно ненадолго побыть хрупкой девушкой и позволить мужчине принимать решения.
– А если он решит…
Я осеклась, не позволив себе даже в мыслях закончить фразы. Неизвестно, что было хуже – узнать, что я не стою того, чтобы бороться за меня против целого мира,или, наоборот, что стою того, чтобы ввергнуть Ниаретт в хаос.
– Ох, Фран, - Дино покачал головой. - Не со мной тебе нужно это обсуждать, не со мной. Прежде чем выдумывать неизвестно что, просто поговори с Габриэлло. Как бы я ни относился к младшему Морелли, готов поспорить, что он так или иначе поможет тебе избавиться от сомнений. Расставите все точки над «и», и жить станет гораздо проще.
– Хорошо, – с сомнением протянула я. - Да, наверное,ты прав. Я поговорю с ним. Когда-нибудь…
– Не «когда-нибудь», а прямо сейчас. Сегодня. Этим же вечером. Даже повод выдумывать не надо.
– Вечер ньерни, - запоздало вспомнила я. И вместе с воспоминанием в памяти всплыл другой разговор в тени садовой беседки. - Меня там не ждут. Леди Брианелло лично настаивала, чтобы я не появлялась на приеме. Да я и сама не собиралась.
– Тoже мне, проблема, – фыркнул друг. - Милая Летиция Брианелло отказала от дома Франческе Льед – разумное решение с ее стороны, чего уж говорить. Но про невесту лорда Пьеронни, – он хитро подмигнул, - разговора не было. Пойдем. У меня как раз есть приглашение на две персоны. Я проведу. Правда, взамен рассчитываю на сытный ужин. Из-за постоянных обысков, которые учинил повсюду твой Морелли, в последнее время я на мели.
– Он…
– Не «твой». Я понял, - Дино насмешливо улыбнулся. – Надеюсь, пары часов на сборы тебе хватит?
Когда мы наконец добрались до дворца Морелли, праздник уже был в самом разгаре. Я наивно полагала, что опоздание позволит нам, не привлекая внимания, проскочить через Часовую башню и смешаться с другими гостями – но куда там. Дворец, закрывшийся от чужих глаз после памятного взрыва, вновь засиял яркими красками прежнего величия. Каждое окошко крепостных стен и высоких башен светилось, создавая в ночном небе изысканный узор из разноцветных огней. Широкие ворота Главной башни гостеприимно распахнулись перед знатными лордами и леди со всего Западного Ниаретта и сопредельных земель. На площади было не протолкнуться от карет, всадников и наемных экипажей.
Как бы я ни старалась изображать равнодушие и скуку, сердце все равно застучало быстрее, а с губ почти против воли сорвался восхищенный вздох. Все это – вереница карет, яркие одежды гoстей, мерцающий за воротами ночной сад, энергии всех оттенков черного, излучаемые родовыми артефактами ниареттской знати,и венчающая пейза? величественная громада Старшего брата – до боли напоминало жаркие летние вечера ньерни, какими я помнила их еще при жизни отца.
Скромная темная карета Динo встроилась в кавалькаду гостей, спешащих присоединиться к празднику. Стража у входа досматривала людей и экипажи, но без особого рвения. Изучив через окошко пригласительный билет лорда Динаро Пьеронни со спутницей, страж безучастно мазнул по нам взглядом и, наскоро проверив артефакты, махнул рукой вознице, разрешая двигаться дальше.
Первый вечер ньеpни всегда собирал во дворце тысячи гостей, нo сегодня, казалось, организаторы превзошли сами себя по масштабу и размаху празднования. Во внутреннем дворе уже столпилось несколько сотен карет, а новые и новые гости все прибывали, запoлняя сады и галереи. Ещe бы – хозяйкой вечера должна была стать молодая невеста, а в скором времени и жена наследника Западного Ниаретта, леди Летиция Брианелло. Когда, как не сейчас, стоило засвидетельствовать свое почтение будущей первой леди, на долгие годы вперед заручившись ее поддержкой.
Неудивительно, что рoмилийка всеми силами стремилась не допустить моего появления. Впрочем, если бы не ладонь Дино, крепко удерживающая под сгиб локтя, я и сама не решилась бы переступить границу защитного купола, опоясывающего периметр дворца. Не сегодня.
В первое мгновение показалось, что я ослепла и прозрела одновременно. Магия, магия, магия была всюду, связывая в общем ритме сильных и слабых,иллирийцев и ниареттцев. Вечера ньерни, собиравшие под одной крышей десятки сильнейших магов Ниаретта, к разгару действа представляли собой туго переплетенный клубок силы, сияющий, словно маленькое солнце. И эпицентром его неизменно становилась площадка для танцев. То, что объединяло нас так же сильно, как черная магия и громада Старшего брата.
Ньерни.
Это слово отдавалось в ушах дрoбным перестуком барабанов, обжигало сердце черным магическим пламенем – и тело неосознанно откликалось на неслышный зов, напряженно вытягиваясь, точно струна. Как я скучала по нему в холодной чопорной Ромилии, мучительно заучивая выверенные, скупые движения северных танцев. Поклон, пoлуприсяд, реверанс – в ньерни, горячем и жарком, этому не было места.
