— Здрасьте. — Мальчишка поспешно спрыгнул со стола, на котором все это время сидел и беззаботно болтал ногами, пока живые выясняли отношения.
— Боже, — выдохнул Владимирский, впервые в жизни увидевший привидение. — Как живой! И вы его можете касаться?
— И вы тоже, пока я рядом с Федей.
Мужчина несмело протянул руку — паренек, дождавшись, пока его легонько ткнут указательным пальцем, звонко гавкнул. Александр Сергеевич дернулся, а Федор засмеялся.
— Федя, веди себя прилично, если хочешь участвовать в разговоре, — пригрозила Макарова.
Булатов недовольно покосился на Лилю: он знал, что не всякому духоборцу удается сделать призрака не то что осязаемым, а и даже видимым для окружающих. Поэтому оборотню очень не хотелось, чтобы невеста сына демонстрировала свои способности, пускай даже и перед другом семьи.
— Итак, Александр Сергеевич, вы хотели что-то сказать Федору.
Владимирский быстро справился с растерянностью:
— Федор, не знаю вашего отчества…
— Николаевич я, — перебил олигарха призрак.
— Федор Николаевич, приношу извинения за действия своих людей. И хочу как-то компенсировать нанесенный вашим останкам вред. Например, устроить пышные похороны, установить дорогой памятник…
— Ага, и позолоченный гробик, обитый кумачовым бархатом, — поскучнел мальчишка.
— Если пожелаешь, то и бархатом, — кивнул мужчина.
— Нет, с похоронами спешить не стоит, на самом деле Феде нужно другое.
— И что же, Лиля? — полюбопытствовал Владимирский.
— Федор не успокоится, пока не узнает, что случилось с родными после его смерти. Когда я отыщу данные, тогда и начнем обсуждать вопрос захоронения.
— Вам нужна помощь? Я так понимаю, молодой человек умер лет пятьдесят назад?
Макарова с подозрением посмотрела на мужчину. Интересно, на чем основывалась его догадка?
— Если хотите знать точно, то в сорок первом, в дни оккупации города.
— Тогда найти будет легко — в нашем архиве предостаточно документов периода Отечественной войны, которые освещают помощь горожан фронту, проведение эвакуации и мобилизации населения в армию, а также формирование народного ополчения, партийного и комсомольского подполья. Также можно поискать в областном архиве, который содержит документы с тысяча семьсот восемьдесят девятого года.
— Ого! Откуда вы все это знаете? — восхитилась Лиля, а Богдан тихонько хмыкнул.
— А я по первому образованию учитель истории. Порой хочется вспомнить молодость, покопаться в пыльных документах. — Владимирский неожиданно подмигнул: — Так что, если ничего не найдете, обращайтесь, я с удовольствием помогу.
Булатов шумно прочистил горло:
— Саша, мне показалось или ты сейчас действительно заигрывал с моей будущей невесткой?
— Показалось, Владлен, — усмехнулся Владимирский. — Хотя остаться равнодушным при виде столь обаятельной и красивой девушки невозможно. Лилия, — мужчина легким поцелуем коснулся руки магички, — приятно было познакомиться с вами.
Богдан, которому надоели экивоки окружающих, резко спросил:
— Конфликт исчерпан? Мы с Лилей можем ехать?
— Что за вопрос? Не смеем вас задерживать.
— Богдан, когда отвезешь Лилю домой, присоединяйся к нам с Александром Сергеевичем — мы собрались дегустировать шотландский виски тридцатилетней выдержки, который Аня прислала на майские праздники. Если, конечно, хочешь.
— Прости, вынужден отказаться. Я собирался помочь Лиле отмыть кости от земли.
— Да ладно, Богдан, не надо — я загружу их в посудомоечную машину, — простодушно раскрыла свои планы Макарова и удивилась, когда увидела отвращения на лицах мужчин. — Что такое?
— Лиль, лучше давай я все-таки помогу. — Данилевский, одной рукой схватив сумку, а другой — ладонь девушки, повел ее к выходу.
Призрак, ставший невидимым для всех, кроме некромантки, поплыл за ними, как воздушный шарик на веревочке.
— До свидания! — попрощалась Лиля на ходу, а уже в машине недовольно спросила: — И что это было, Богдан?
— Ты о чем?
— О твоей грубости. Зачем ты отталкиваешь отчима? В вашей семье я человек новый, поэтому мне тяжело разобраться в ваших отношениях.
— Вот и не лезь не в свое дело! Ты еще не член семьи!
Лиля печально вздохнула и отвернулась к окну, за которым мелькали огни ночного города. Молчание, воцарившееся в салоне автомобиля, не посмел нарушить даже Федор, пристроившийся на заднем сиденье и неустанно вертевший головой по сторонам.
Когда подъехали к дому, парень заговорил:
— Извини за грубость. И, да, я не прав, когда игнорирую попытки Булата наладить отношения. Мне об этом говорят и мама, и Кир. Но, Лиль, пойми, это сильнее меня! Сначала Владлен забрал у меня мать, потом старшего брата, а немногим позже — и сестру!
— Что ты городишь, Богдан? — Девушка наморщила лоб. — Ты ревнуешь своих родных к Владлену?
— Ты бы тоже ревновала, если бы сестра неделями не разговаривала с тобой, а в то же время отчиму пересылала элитное виски.
— Так все дело в обиде? А вдруг Аня сделала подарок Булату не просто так? — В голосе магички звучала неприкрытая ирония. — Может, у твоего отчима какая-нибудь круглая дата?
Данилевский застонал и пару раз ударился головой о руль.
