— Да ты что! И как вечеринка?
— Это было круто, Петрашова! Тусовались только свои, но Артем спрашивал о тебе.
Катя едва не уронила пачку с молотыми зернами арабики.
— Врешь, Ефимова.
— Нет. Он хочет с тобой пообщаться, чтобы узнать ближе. Будет здорово, если мы обе войдем в число друзей Павловского.
— Ага. — Зажав мобильный между ухом и плечом, девочка легкими движениями вращала джезву, чтобы кофе не пригорел. — Только маловероятно, что я придусь ко двору.
— Катрин, я тебя умоляю, не прибедняйся! Ладно, буду прощаться — родаки вернулись.
— Пока, Вика. Надеюсь, тебе повезет и родители не увидят, как их младшенький пускает мыльные пузыри через нос.
— Очень смешно, Петрашова.
Когда тетя, переодетая в домашнюю тунику и леггинсы, вышла на кухню, на столе ее дожидались бутерброды с ветчиной и пахнущий кардамоном кофе с пенкой.
— Божественный аромат! Спасибо, племяшка. — Марина, поцеловав девочку в белокурый затылок, села за стол.
— А Вика вчера гуляла с Артемом Павловским, — не утерпела Катя.
— С «золотым» мальчиком, который перевелся из лицея?
— Ага. А я говорила, что папа у него городской депутат?
— Нет, только про то, что у него строительная фирма. И как Вике? Понравилось рандеву?
— Понравилось, только не рандеву, а вечеринка для избранных. Витка намекнула, что и я могу оказаться в их числе.
Марина отложила бутерброд в сторону и, сложив руки на груди, призналась:
— Я бы этого не хотела, Катюш.
— Ну почему?
— Помнишь слухи, когда он пришел к вам посреди учебного года? Мол, его выгнали из лицея за наркотики? Так вот, моя давняя клиентка, она там секретарь, намекнула, что разговоры имеют под собой почву и бизнесмен Павловский в свое время землю рыл, угрожал, сорил деньгами, лишь бы остановить сплетни о проказах сыночка.
Катя некоторое время жевала молча. Когда в чашке осталась одна гуща, она поставила ее на блюдце и перевернула. Вскоре Марина повторила ее действия.
— Теть, даже если Артем — наркоман, я-то не собираюсь становиться такой, как он. Я ведь и так почти нигде не бываю…
— Не дави на жалость, котенок, я знаю, что ты хорошая девочка, но также и в курсе, какими подлыми бывают люди. Прошу тебя, не общайся с такими ребятами, в их дружбу я не верю.
— А в чью веришь? В Наташину, например? — Раздосадованная племянница намеренно наступила на больную мозоль, точнее даже — гнилостный нарыв.
— А Наташа — очередное разочарование в моей жизни, — вздохнула Марина, и девочке стало стыдно.
— Прости…
— Да ладно, не везет мне с подругами. Рада, что хоть у тебя есть Вика.
— Теть, слушай, а ты не думала, что Наташа может оказаться нечестной не только как подруга, но и сотрудница? А если она тебя подставит и по работе? Геннадий Андреевич на ее стороне, если что, прикроет. Может, тебе надо пойти к управляющему и предложить проверить их?
Марина в удивлении подняла брови:
— Катя, с чего вдруг подобное беспокойство?
— Чутье, — вздохнула девочка.
Жаль, что нельзя рассказать о подслушанном разговоре.
— Конечно, интуиция у тебя неплохо развита с детства, но не надо впадать в паранойю.
— Слушай, теть, а почему я в детстве наелась мыла? — Племянница решила перевести тему. — Вот Витка не уследила за братом, потому что ужасная лайдачка. А ты-то чего недоглядела?
— Екатерина! Не ругайся, иначе припомнишь вкус мыла — вымою тебе рот, чтоб не говорила гадости, — возмутилась женщина.
— Да, это грубое слово, но не мат, — оправдывалась племянница, — можешь посмотреть в словаре.
— И посмотрю, — с угрозой пообещала Марина и уже спокойно добавила: — Я после ночной смены была, а ты, простыв, тогда в садик не пошла, вот и воспользовалась моей сонливостью, добралась до запасов мыла на кухне.
Петрашова почувствовала, как защемило сердце, а на глаза навернулись слезы. Тетя заботилась о ней с первых дней жизни, заменив родителей. И никогда, никогда не роптала на судьбу.
— Пора узнать, что хорошее ждет нас в будущем, — встрепенулась девочка и перевернула свою, а затем и Маринину чашку. — Ого! Тебе, тетушка, вскоре повстречается принц на белом «мерседесе».
Улыбнувшись, Марина включилась в игру.
— Ой, а тебя ждут важные новости и дальняя дорога. Наверное, я все-таки отпущу тебя летом на море с Викой и ее родителями, — весело проговорила женщина и едва не оглохла от счастливого вопля племянницы.
Жаль, что шуточное гадание не могло предупредить, что это последний день их спокойной жизни.
Кирилл спал на животе, растянувшись по диагонали постели. Льняная простыня сползла вниз, оголив загорелое тело до копчика и демонстрируя, что на нем нет нижнего белья.
То ли вид нагого мужчины, то ли окровавленная одежда, брошенная неопрятной кучкой у изножия кровати, заставили девушку сдавленно охнуть.
И хотя вервольф устал как собака, он тотчас проснулся. Резко перевернувшись на спину, приподнялся на локте и грубо спросил:
— Что ты здесь делаешь, Оля?
— Я… я принесла свежее белье, — заикаясь и густо покраснев, произнесла брюнетка. — Хотела перестелить постель, вытереть пыль.
Проследив за ее взглядом, Кир натянул простыню повыше.
— Ты выбрала неудачное время для уборки.
