― Пошли вон, ― вместо этого прорычал он. Веселившиеся Претенденты разом обернулись и, поняв, кто именно вступился за их жертву, стушевались. Идиотами эти негодяи не были. И увидев разгневанного капитана Хранителей, поджали хвосты и убежали. А жаль ― Энар с преогромным удовольствием поучил бы этих ничтожеств жизни. Но Ллоэллин был гораздо важнее. Пообещав себе еще встретиться с каждым из этих трусов, Энар подошел к Ллоэллину поближе и встревожено спросил: ― Как ты? Можешь подняться? Или позвать целителя?
― Спасибо, все нормально.
Энар протянул Ллоэллину руку, чтобы помочь встать, но тот, видимо еще не отойдя от шока, медлил, так что Энару самому пришлось его поднимать. При этом Ллоэллин так очаровательно смутился, что Энар еле удержал неуместную сейчас улыбку. Все-таки как же его мальчик хорош! Как трогателен в своей искренней благодарности!
А потом Ллоэллин поднял взгляд, и Энару показалось, что он тонет в его прекрасных глазах. Такого с ним никогда не было: чтобы просто стоять рядом с кем-то, смотреть на него и чувствовать, как весь остальной мир словно отступает назад, оставляя их наедине. Только их во всем огромном Изначальном мире…
Хотелось беспричинно улыбаться и говорить глупости, совсем как тогда, в его далекие четырнадцать циклов ― и Энар произнес-таки фразу, банальную до невозможности. Что-то про красоту ночи, хотя думал он о красоте стоящего рядом человека. А тот и не понял. Запрокинул голову, подставляя под ласковые прикосновения ветра тонкую шею, и восхитительно серьезно с ним согласился.
Между ними снова повисла тишина. Энар хотел бы поговорить с Ллоэллином о своем Выборе, но боялся его спугнуть столь неожиданным предложением. Они ведь, по сути, были незнакомы, и мальчик не мог догадываться о его чувствах. Нужно было его как-то подготовить, плавно подвести к главному разговору. Но Энар не был искусен в речах, а потому даже не представлял, с чего начать.
И необыкновенно обрадовался, когда в ответ на его очередной вопрос о самочувствии, Ллоэллин вспомнил о своем падении. Ну конечно! Пока он его искал, то заметил неподалеку укромную поляну с фонтаном. Более романтичное место сложно было даже представить, и его мальчику должно там понравиться.
И Энар повел его туда, якобы для того, чтобы почистить испачканную одежду.
Ох, не стоило ему прикасаться к животу Ллоэллина! Его собственное тело на это невинное прикосновение отреагировало так, будто они уже были обвенчаны и имели друг на друга законное право. Хорошо, что Ллоэллин был слишком невинен, чтобы это заметить. Но Энар все же, как бы ему ни хотелось обратного, убрал руки и даже отошел: пугать мальчика сейчас нельзя ни в коем случае.
Да и последовавшее зрелище того стоило. Ллоэллин прикасался к себе совсем невинно, просто проводя мокрыми ладонями по испачкавшейся одежде, но Энару эти его движения казались даже более соблазнительными, чем однажды им виденный танец специально обученных иноземных юношей. Те могли удовлетворить только тело, при взгляде же на Ллоэллина теплело и на душе. Он был прекрасен, но сам явно этого не понимал.
Поймав взгляд Ллоэллина, Энар вдруг как-то очень ясно почувствовал, что тот собирается прощаться и уходить. Да и с чего бы ему задерживаться дольше? А значит, пора переходить к самому важному разговору.
Взгляд Энара случайно упал на светящийся красно-белыми цветами куст, и он, сорвав один из цветков, шагнул к своему избраннику.
― Санэ Ллоэллин, ― начал он, взволнованный важностью момента. Момента, в который решается его судьба. Он ведь понятия не имел, что делать, если сейчас ему ответят отказом. Если бы только у него было время, чтобы ухаживать за Ллоэллином по-настоящему! Так, как он ухаживал когда-то за Лиаллой. Так, как Ллоэллин того заслуживает. Но как раз времени-то у него и не было. А потому решать все нужно было быстро и сейчас.
Слова о грядущем Выборе уже были готовы сорваться с языка, когда он увидел, что рука Ллоэллина вся в крови. Энар видел много ран, в том числе и смертельных, но эта легкая царапина его по-настоящему встревожила. Он слишком хорошо знал об опасности заражения. А потому как следует промыл царапину, не замечая даже того, как близко к нему оказался Ллоэллин, как чувственны его собственные прикосновения к поцарапанной ладони. А когда он все же это понял, то не смог удержаться ― поцеловал Ллоэллину руку.
Как же глупо звучало придуманное им оправдание! Окажись здесь сейчас Ренал или Конол, и насмешкам не было бы конца. Но их, к счастью, поблизости не наблюдалось. Зато был Ллоэллин, которому он так пока и не сказал о своем Выборе. И которому, похоже, не показался неприятным его мимолетный поцелуй.
― Санэ Ллоэллин, ― ободренный его реакцией на свою выходку, снова начал Энар. ― Я хотел бы попросить вас…
И надо же было именно в этот момент появиться Верховному Настоятелю! Чтоб ему после смерти попасть не на ту сторону Рхан!