Но в то же время Энара мучили жестокие сомнения. А что если он ошибается, если он безразличен Ллоэллину? Может ли его мальчик ответить на предложение отказом? А если он даст согласие от безысходности, от нежелания возвращаться в неласковый к незадачливым воинам родовой дом? Сможет ли он тогда завоевать любовь Ллоэллина? Или частые отлучки помешают их сближению?
Как же клял себя Энар за то, что на Огненном балу не начал разговор с Ллоэллином сразу с предложения. Да, он хотел, чтобы мальчик хоть немножко расслабился, привык к его присутствию. Он боялся напугать его или же поставить в неловкое положение. А в итоге из-за не вовремя появившегося Верховного Настоятеля важный разговор придется начинать непосредственно перед церемонией Выбора. Терзало Энара еще и то, что подобное промедление с его стороны выглядело как проявление неуважения к Ллоэллину. Как будто он был настолько уверен в его согласии, что даже не посчитал нужным поговорить с ним заранее. Это, конечно, было не так, но как объяснишь это привыкшему к пренебрежительному отношению мальчику? Если бы Энар только мог повернуть время вспять! Он бы сгреб свое сокровище в охапку еще при первой встрече и не отпускал бы его от себя ни на минуту. Но, увы, это все были только мечты. В реальности же ему придется подходить к Ллоэллину уже в зале Выбора, перед церемонией. И молить Раа, чтобы и на этот раз их разговору никто не помешал.
Но, видимо, его бог за что-то обиделся на своего верного сына. Потому что он не только не услышал его просьбы, но и сделал все так, чтобы разговор с Ллоэллином не состоялся.
Утром дня Выбора, когда Энар метался по дому, не находя себе места от нетерпения, к нему постучал вестник из Храма и сообщил, что на границе Сариены произошел небывало крупный для этого времени цикла прорыв Тварей, и что ему, как капитану Хранителей, нужно срочно собирать своих людей и отправляться туда. Также храмовник передал ему слова Верховного Настоятеля, что он может не волноваться по поводу церемонии, что совершить Выбор сегодня ему дадут в любом случае. Даже если для этого потребуется нарушить все существующие традиции и задержать Претендентов до того момента, пока Твари не будут уничтожены и Энар не сможет вернуться в Масэру.
Все это, конечно, прекрасно. Но то, что перед началом церемонии он так и не поговорит с Ллоэллином, было по-настоящему плохо. Как тот воспримет, что его выберут без предупреждения? Может ведь и обидеться, и будет совершенно прав. Главное только, чтобы ответил согласием. А там уже Энар сделает все возможное, чтобы исправить свою ошибку.
Прорыв и в самом деле оказался серьезным: понадобилось участие всех шестнадцати Хранителей для того, чтобы сдержать Тварей и погнать их от Сариены в Свободные Земли. И впервые за всю свою наполненную опасностями жизнь Энар во время боя думал о чем-то постороннем. Все его мысли были там, в Масэре, рядом с его чудесным мальчиком, а тело само выполняло привычную работу по уничтожению чудовищ.
Но Твари не прощают людям рассеянности. Это знал каждый Хранитель, каждый наемник, и Энар сам неоднократно ругал новобранцев за невнимательность. А тут он отвлекся и не успел среагировать на выскочившую из-за спины маарду ― большую рыжую Тварь с гибким хвостом-плетью и острыми, как хороший меч, зубами. Маарда мертвой хваткой вцепилась ему в бок, разрывая кожу и мышцы. И если бы не подоспевший на помощь Ренал, кто знает, возможно, Энару так и не суждено было бы поучаствовать в этой церемонии Выбора. И Ллоэллин стал бы вдовцом раньше, чем мужем.
К счастью, рана оказалась неглубокой, так что Энар даже сумел продолжить бой. Теперь уже ― предельно собранный, оставивший все посторонние мысли на потом.
Когда последняя из Тварей была уничтожена, церемония Выбора уже началась. И хотя Энар вполне на нее успевал, последние надежды на разговор с Ллоэллином были потеряны.
С вновь вернувшейся тревогой Энар вместе с Конолом и Реналом, настоявшими на том, чтобы проводить его хотя бы до входа в храм Четырех, шагнули в портал.
932 цикл, 1 день малой Химеры Феникса
Масэра. Храм Четырех
Перед тем, как проститься с Энаром, Конол успел попросить открывшего врата храма послушника позвать целителя для раненного капитана Хранителей. Энар пытался протестовать, объяснить, что рана ― всего лишь царапина, что ему нужно как можно скорее попасть на церемонию Выбора, но слушать его не стали. И даже Верховный Настоятель через одного из младших храмовников передал ему, что встретится с ним только после исцеления. Так что Энар вынужден был потратить время еще и на это. А раз уж ему все равно пришлось снимать одежду перед целителем, то он заодно и переоделся. Не хотелось в такой день пугать Ллоэллина видом крови.
И вот, наконец, он вместе с Верховным Настоятелем шел в сторону зала Выбора. Его сердце стучало, как заполошное. Но все же он не забывал следить, чтобы на лице сохранялась маска абсолютного спокойствия. Здесь, среди храмовников и не являющихся Хранителями Старших, показывать свои истинные чувства было нельзя ни в коем случае.