Длинная ветвистая трещина в потолке напоминала Нэлну с ее притоками где-нибудь в середину времени Воды. В месяц Кельпи, например. Там, где в паводок проходила Нэлна, мало что оставалось. Вот так и здесь: еще чуть-чуть, и эта трещина разрушит их веками укреплявшийся дом. Через нее, как вода, во внутренние помещения хлынет раскаленный воздух с улиц Масэры. И тогда нынешнему Главе Дома не останется ничего, кроме как идти на поклон к кому-нибудь из Старших магов Воздуха.
Все это будет. Обязательно. Еще пара циклов, и трещина сделает свое дело. А ведь он, будучи магом Земли, мог бы попробовать договориться с камнем пока еще не слишком поздно. Но чтобы применить магию к родовому особняку, нужно официальное разрешение Главы Дома. А такого разрешения ему не дадут никогда: слишком болезненно в семье реагируют на малейшее упоминание его стихии.
Да, он был магом Земли. Одним из немногих рождавшихся в Младших Домах магов Земли. Его стихия считалась чем-то бесполезным, грязным, достойным разве что вечно копошащихся на полях Низших. Хотя хозяйке Земляной стихии, богине Энэ, храмы строили отнюдь не менее пышные, чем водной Иил, делалось это скорее из страха перед ее грозным супругом – воздушным Омо. Молиться же в храмах Энэ – или уж тем более быть магом Земли – считалось чем-то непотребным. И если в каком-либо из Младших родов рождался маг неугодной стихии, этот факт всячески скрывался. Ведь против Тварей эти несчастные были практически беспомощны, а значит, и бесполезны для семьи. Единственное, что для них могли сделать – это воспитать хорошими воинами и надеяться, что мастерство позволит им идти служить в Храм или наемниками в какой-нибудь из не очень сильных Домов.
Ллоэллин задумчиво провел по стене кончиком пальца, повторяя изгиб трещины на потолке.
Он сидел на полу в пустынном коридоре верхнего этажа, положив подбородок на прижатые к груди колени. Здесь было душно и жарко – чуть ли не сек назад налаженная система подачи в дом прохладного воздуха начала сбоить, и хорошо еще, что чувствовалось это пока только в редко используемых помещениях под крышей. Очень хотелось пить, но в доме, полном магов водной стихии, найти питьевую воду можно было только в вотчине Низших – на кухне. А идти туда сейчас, когда все вокруг стояли на ушах из-за предстоящего визита санэ Норолонна, Ллоэллину не хотелось. Да и наверняка ему бы не дали дойти до кухни – перехватили бы на полпути и заперли в спальне. Хотя нет – спальня у них с Кайеренном общая, и сейчас его не пустили бы даже туда. А оказаться закрытым в какой-нибудь темной кладовке… Нет уж, лучше он посидит здесь. Не так сильно, в конце концов, ему хочется пить. Бывало гораздо хуже.
Машинально проведя языком по сухим растрескавшимся губам, Ллоэллин тяжело вздохнул.
Как же все-таки он ненавидел Масэру! Вот уже шестой цикл подряд каждое время Огня его привозят в столицу и заставляют участвовать в Сезоне.
Это только в первый раз, будучи наивным мечтателем четырнадцати циклов от роду, он рассчитывал… не иначе, как на чудо. Ллоэллин до сих пор помнил владевшее им тогда радостное возбуждение, надежду хоть краем глаза увидеть своего кумира, тогда еще просто Хранителя, вира Энара, главу Старшего Дома Имерта. Надеялся, что его неловкость, угнетавшая всех учителей, со временем пройдет, что оказавшись на Арене, он сможет сделать то, чего никогда не выходило во время тренировочных боев дома… Но, конечно же, ничего у него так и не получилось. Хотя видит Энэ, он старался!
Да он и сейчас, и на протяжении всех этих злополучных шести циклов всякий раз, выходя на Арену, выкладывается по полной. И всякий раз этого оказывается мало… смехотворно мало! Он действует на пределе своих сил, хотя давно уже ни на что не надеется, всем своим естеством старается достать противника, вспомнить хоть что-то, о чем ему говорили давно уже переставшие с ним заниматься учителя, а в ответ получает издевательские показательные побои и смех трибун. За все шесть циклов, за сто восемьдесят семь боев – о да, он помнит каждый – он победил лишь однажды, в свой первый Сезон. Да и то случайно – противник тогда оступился.
Так что какие бы то ни было иллюзии на свой счет он перестал питать еще четыре цикла назад. Да и как иначе, когда каждый встречный готов объяснить тебе, какое ты ничтожество, когда все в собственном доме относятся к тебе с брезгливым пренебрежением, а младший брат с десяти циклов развлекается, отрабатывая удары на тебе, бодрствующем или спящем, но одинаково беззащитном.
Он никогда и никому не рассказывал об этом, но именно так – исцеляя нанесенные ему Кайеренном травмы – он и научился лечить. Милостивая Энэ! Вот об этом в Масэре, расположенной слишком близко к резиденции Верховного Настоятеля Храма Сариены, лучше даже не думать.