Все-таки не удержалась и заплакала. Папа подошел и обнял меня. Это было так приятно, словно не было тех жутких дней и воспоминаний, а только солнце, голубое небо и зеленая трава.
– Расскажи мне все, – попросил он.
И я рассказала.
– Пап, я что – зашла в прошлое? – спросила, закончив повествование и вытирая слезы. – Если это так… может, я попробую что-нибудь изменить?
– Это плохая идея, Лина, – возразил папа. – Сейчас мы знаем, как развиваются события, но если ты что-то поменяешь – результат будет непредсказуемым.
– Пап, но твоя смерть… – не унималась я. – Ты даже представить не можешь, как нам было больно! Мама плакала днями и ночами. Мы постоянно ругались. Почему ничего нельзя отменить, если я здесь?
– Рано или поздно все равно бы это случилось, родная, – задумчиво протянул папа и провел ладонью по колючему подбородку.
– То есть ты предлагаешь оставить все как есть?
Папа кивнул.
Несколько мгновений я сидела, глядя на голубое небо и стараясь подавить разочарование.
– Объясни тогда хотя бы одно – почему ты передал ключ Мире и сказал ей, чтобы она ни в коем случае не давала его мне! Она же совсем ребенок! Неужели я не заслуживаю доверия?
– Честно говоря, я не собирался отдавать ключ ни одной из вас, – ответил папа. – Тебя я запечатал, и с Мирой собирался поступить так же. Ключ должен был получить Жорж.
– Жорж?
– Егор. Мой друг, тоже Ходящий. Он много лет искал меня в разных мирах, пока не нашел. К тому времени я уже обзавелся семьей и не собирался возвращаться. Он же пережил смерть любимой и захотел остаться здесь. Мы вдвоем организовали поставки из других миров в наш: целебные травы, необычные камни, всякие мелочи. Я думал – ему можно доверять, но после твоего рассказа про то, что Жорж спрашивал про ключ… – Некоторое время папа напряженно думал, а затем сказал: – Слушай внимательно, Лина. После битвы в Ледяном ущелье мы разделили сознание Энека и его тело. Сознание спрятали в одном из миров, а для тела устроили показательные похороны, чтобы все видели его «смерть». После чего закрыли в саркофаге, применив заклинание с артефактом. Ключ Ивон отдал мне, а я унес его в другой мир, чтобы никто из сообщников Энека, если узнает правду, не смог раздобыть его.
– Пап, а как вы справились с ним в битве в Ледяном ущелье? Знаешь, про нее везде рассказывают, но подробности нигде не описаны. Словно все забыли те события.
– Там была жуткая бойня, она не кончалась до тех пор, пока я не выбрал сторону, – ответил папа. – Энек давно мечтал занять престол в обход старшего брата. Амбиции принца можно понять, но он стал первым из Нордонов, кто отправился за помощью не к вассалам и соседям, а к степнякам, чтобы не связывать себя обязательствами с помощниками. Степнякам же ничего не надо было, кроме золота. Кентавры и наги, поддержанные силой Энека, хлынули на нашу территорию, разоряя все на своем пути. Такого еще никто никогда не видел. Наши силы преградили степнякам кратчайший путь на Миттинор через ущелье. Там же столкнулись Ивон и Энек. Младший побеждал, старший проигрывал, и тогда я сделал то, на что до сих пор не решался. Я вспомнил, что тоже Нордон, пусть и рожденный вне брака…
– Так вот почему бабушке дали титул, – прошептала потрясенная я.
Папа кивнул.
– Да, она была служанкой невесты, выигравшей Отбор, и прибыла во дворец вместе с вещами своей леди. Дэрек влюбился в нее. Нордоны не изменяют женам и мужьям. Поэтому его величество «поймал» девушку за день до своей свадьбы, но уже после коронации. Так что я в каком-то смысле королевский первенец. Отец не смог отказаться от меня. Он дал маме титул, землю и дом подальше от столицы. Но когда обнаружилось, что у меня дар Ходящего – стало опасно оставаться в глуши. И я отправился в Академию. Дэрек знал обо всех моих передвижениях. И пожелал, чтобы я находился рядом с ним.
– Так ты оказался в гвардии, – подытожила я. – Почему ты нам ничего не рассказывал?
– Потому что, родная, это последнее, что я хотел бы вам рассказать. Да и кто бы поверил? Разве что Мира. До сих пор не могу забыть единорога, которого она нарисовала в пять лет.
Я невольно рассмеялась, вспоминая косматое чудовище на кривых ногах, напоминавшее помесь бегемота со слоном.
– Энек первым заметил наше сходство с Ивоном, – продолжил рассказ отец. – Некоторое время мы были с ним хорошими друзьями. Я больше симпатизировал веселому младшему брату, чем замкнутому среднему. Но однажды Энек предложил мне принести клятву верности лично ему. Я отшутился, сказав, что сделаю это, только когда он станет королем. Он не оценил шутки. Его интриги раскрыли, и король сослал сына в дальнюю резиденцию Нордонов, но Энек сбежал. Вернулся он сразу же после смерти Дэрека вместе со степняками.
– И Оракул его не остановил?
– Почему же, он вмешался. Он принял в семью Нордонов бастарда, признав одним из принцев и дав мне право решать – кого выбрать победителем.
– И ты выбрал Ивона.
Папа кивнул.
