А Светик уже летел на него, пытаясь ударить зеленоватыми кулаками. Но Энек выставил щит, и в следующий миг применил заклинание, направляя его в грудь джинна. Сотворенный дух вновь обернулся огненной каплей. Несколько мгновений он пульсировал, точно вырванное сердце, а затем остановился и рассыпался на искры.
Мира заплакала.
– Жорж, проследи, чтобы наша освободительница никуда не сбежала. Особенно в другие миры. Ты меня понял?
– Да, ваше высочество!
В том, кого волшебник назвал Жоржем, Мира узнала дядю Егора.
– Вы искали ключ, – проговорила она, пятясь назад. А к ней уже подходил сотворенный скелет, готовый схватить девочку. – Зачем?
– Чтобы освободить волшебника, Мира, – ответил папин друг. – У тебя есть желание помочь сестре. А у меня – наказать короля, который лишил меня и мою возлюбленную счастья.
Тем временем волшебник, окутанный синим пламенем, поднялся в воздух и вылетел из склепа. В следующий миг земля задрожала.
Мира осталась вместе с дядей Егором. Она была умной девочкой – физическая сила, ловкость и быстрота не про нее. Но сегодня, как назло, в голову ничего не шло – никаких хитрых планов по избавлению от захватчиков и сотворению двери.
Она вспомнила, как Лина справилась с Сэмом магистра Рэма. Но Лина сильная, она все может. Получится ли у нее – неловкой «тортинки», «пончика» – одолеть слугу? Но Лины рядом не было, и Светика тоже.
Создать искры из-за волнения не получалось. Девочка пробовала снова и снова, пряча руки за спиной. Нарисовать дверь и открыть ее ключом тоже оказалось невозможным из-за того, что ключа у нее больше не имелось – волшебник забрал его с собой.
Мира была близка к панике, особенно в тот миг, когда к ней подошел скелет, а затем и второй. Их костлявые руки протянулись к девочке. Она закричала и закрыла лицо ладошками, чтобы ничего не видеть.
Земля задрожала. С потолка посыпалась штукатурка. Я потеряла равновесие и упала в руки Грэхема. Над нами появился купол, защитивший от падавших с потолка кусочков лепнины.
– Что это?
– Ничего хорошего, – ответил Грэхем.
В следующий миг стекла взорвались мириадами осколков. Как только стеклянный вихрь улегся, архимаг выпустил меня из своих объятий и, схватив за руку, потащил прочь из зала.
– Уходи из дворца, – говорил по дороге Грэхем. – Беги в Академию. Когда-то она была крепостью и там до сих пор остались стражи, привязанные к ней. Некоторое время ты будешь там в безопасности!
– Грэхем, я не могу! Я не уйду без дочерей!
– Я найду их. Обещаю. Но тебе надо уходить!
Мы выбежали в сад. Снизу было видно, как чей-то силуэт, окутанный голубоватым светом, завис над дворцом, и от него растекалась, точно жидкое стекло, магия, превращаясь в щит.
– Лана, уходи, пока дворец не отрезан от мира!
– Я сходила с ума, когда магия нас разделила! Благо все обошлось, но во второй раз может не повезти! Я уже потеряла мужа! Потерю девочек я не переживу!
– Они тоже потеряли отца! Как думаешь, они будут счастливы, если останутся без матери?
– И все равно…
Грэхем печально вздохнул.
– Извини, я не хотел… – А затем с его пальцев сорвалось зеленоватое пламя, которое окутало мое тело и унесло в сторону далеких кустов.
Щит опустился, отделяя меня от девочек, архимага и дворца.
Я вышла на террасу. Прохладный воздух заставил волоски на коже подняться. Мне было тоскливо и одиноко. Я обняла себя руками, стараясь унять дрожь. Жутко хотелось расплакаться.
А затем я почувствовала, как земля под ногами задрожала. Незнакомый мужчина появился на террасе. Он был окутан голубоватым сиянием.
Уже в следующий миг стекла превратились в блестящие облака из осколков и стеклянной пыли.
– Здравствуй, принцесса, – сказал он. – А говорили, что ты бездарная. Никому нельзя верить!
Он бросил в меня заклинание – я успела отпрыгнуть. Я плохо понимала, что делаю – тело, казалось, двигалось само. Сорвавшееся с рук незнакомца заклинание последовало за мной.
С перепугу я перемахнула через балюстраду и на секунду повисла на ней, держась за резные столбики. Прикинув, что бальный зал находился где-то в районе второго этажа, и терять мне нечего, разжала руки и приземлилась на кусты каких-то цветов. Заклинание продолжило преследование.
Сердце колотилось.
«Движение – это жизнь. Жизнь – это движение», – повторяла я про себя, поспешно слезая с благоухающей подстилки. А за мной уже неслись три голубоватых шара. Я бросилась к двери, перемахивая через ступени, распахнула ее, желая оказаться в безопасности, и в следующий миг очутилась в странном месте среди множества дверей. Они парили вокруг меня, предлагая прикоснуться к ним.
Недолго думая, я открыла одну и оказалась в темной аудитории Академии.
Завидев незнакомку, джинн, рыхливший землю в цветочных горшках, мгновенно превратился из миролюбивого духа в огромного демона, готового раздавить меня. Я закричала, вновь кинулась к ближайшей двери. Открыв ее, очутилась в знакомом коридоре. С перепугу распахнула соседнюю дверь, вскочила в нее и оказалась на оживленной улице Миттинора.
