Прошло три недели с Иванова дня. В пятницу вечером Раймо пришел домой, отдал Кайсе пятьдесят марок из получки и поехал в город выпить пива. В субботу он собирался пойти с соседскими ребятами ловить рыбу на длинную лесу. Когда он проснулся, на чердаке царил полумрак. «Наверно, сегодня пасмурно», — подумал Раймо, натягивая штаны. И тут он услышал, что во двор въехала машина. «Братья Кеттунен прикатили из Швеции», — промелькнуло у него в голове, и он поспешно спустился вниз. В окно увидел светлую «вольво-амазон», стоящую у открытых дверей сарая. Кайса на кухне воскликнула с изумлением:
— Никак эти отчаянные головушки явились?
Теуво успел рассказать Раймо, что старший, который водит машину, — это Maca, а младшего брата зовут Вилле. Вон он стоит с транзистором в руке. Парень привычным движением выдвинул антенну и поставил приемник на крышу автомобиля. Раймо закурил сигарету и подошел знакомиться.
— Здорово. Так это ты, стало быть, Рами.
— Привет.
Из дровяного сарая вышел не спеша Юсси, поправляя на лбу картуз.
— Наше почтение господам из Швеции.
— Какие там господа, — засмеялся Вилле.
Maca порылся в пластиковой сумке и вынул оттуда большую банку кофе.
— Кайса! Вот, пожалуйста, свари хорошего кофе. Эх, братцы, а потом еще у нас есть водочка!
— Машина-то, видно, солидная. Крепкая железяка, — сказал Юсси, постучав пальцем по капоту.
— Выносливая как черт. Мы совсем недавно сменили машину, перед отпуском.
— А много она уже прошла? — спросил Раймо.
— Чуть больше ста тысяч.
Кайса взяла банку кофе и хмуро покосилась на сумку с бутылками. Мужчины осматривали машину, тут же вертелся любопытный Теуво, прислушиваясь к их разговору.
— Что, рыба-то еще ловится? — спросил его Maca.
— На уху всегда наловить можно.
— Вершами?
— И вершами. А третьего дня я на удочку поймал десять окуней, — сообщил Теуво.
— Ах, черт, водка на солнце греется, — спохватился Вилле. Он вынул бутылку из сумки и раскупорил.
— Конечно, уж пусть она лучше в желудке греется, — проговорил Юсси, утирая губы ладонью.
— Подходи, ребята. Всем мужикам по глотку по случаю приезда, — командовал Вилле. — А для Теуво есть шоколад, на, получай.
Юсси сперва вскинул бутылку в руке, поглядел на этикетку, а потом запрокинул голову и сделал большой глоток.
— Возьми, Рами, выпей как следует. Пей, пей, не бойся, у нас этого добра хватает, — заверил Maca.
Отхлебнув по глотку, они уселись на ступеньках крыльца. Maca потянулся, зевая.
— Черт побери, устал, ко сну клонит. Как с парома на берег съехали, так всю ночь я за рулем.
— В сарае для вас все готово, прибрано, апартаменты барские, можно сказать, так что вы сразу заваливайтесь и отдыхайте. Только сперва зайдем в дом, наверно, у Кайсы там уже кофе вскипел, — говорил Юсси.
Они вошли на кухню, Maca все оглядывался и присматривался ко всему, будто проверял, как сохранился дом. Вилле поставил бутылку на стол и потянулся, расправляя плечи и руки, точно штангист.
— Как вам тут живется, кормит вас домик? — спросил Maca.
— Домик никого не прокормит, если нет заработка, — проговорил Юсси.
— Жить здесь удобно, хорошо, — поспешила ответить Кайса.
Вилле прошел в комнату и увидел на столе газету.
— Где тут теперь приличные танцы?
— Неужели еще на танцы тянет? — спросила Кайса, лукаво подмигивая.
— Еще как!
— Ну, прошу к столу, кофе готов.
Вилле взял бутылку и выразительно посмотрел на Кайсу.
— Погодите, уж я достану вам стопки, чтоб чашек не пачкать.
— Господи ты боже мой, до чего все-таки уютно дома, — проникновенно сказал Вилле. Глаза у него заблестели, и он поднял стопку, как будто предлагая тост, но каждый, выпил сам по себе.
— Может, и нам поискать работу здесь? — задумчиво проговорил Maca.
— Тут с этим чертовски туго, — сказал Раймо, прихлебывая кофе.
— А ты где устроился?
— На стройке Куурна…
Вилле распечатал пачку «Мальборо» и пожал плечами:
— Не стоит возвращаться, чтобы здесь прозябать.
— А там, в Швеции, можно устроиться? — полюбопытствовал Раймо.
— Сколько угодно, только приезжай. Работу всегда можно получить. Двенадцать крон в час — наверняка.
— Тебе-то незачем уезжать, раз ты здесь устроился.
— А мы после отпуска перейдем в другую фирму. Шарикоподшипнику скажем «адью» и подадимся на такую работу, где надо все время ездить.
— И нам будет капать по двадцать две кроны в час, — добавил Maca.
— А большой город этот Гётеборг? — спросил Раймо.
— Как Хельсинки.
— А как там с квартирной платой? — вдруг спросил Юсси.
— Да что тебе, Юсси, шведская квартплата, давай-ка лучше выпьем.
— Я потому, что ведь были разговоры и в газетах писали, будто за квартиру теперь будут перечислять прямо в банк.
— Не все ли равно? Так ли, этак, а деньги отдавать приходится. Зато чаевые привратнику экономятся, — сказал Вилле.
— Не пойти ли нам все-таки спать? — сказал Maca, зевая.
— А где же Эйя? Она уже, наверно, большая стала? Пришла бы к нам в амбар постельку постелить, — сказал Вилле.
— Она у школьной учительницы ребенка нянчит. Да и мала она еще, — поспешила внести ясность Кайса.
— Там, в амбаре, вам будет хорошо, прохладно. Идите, ребята, отдохните. А я истоплю к вечеру баню, — напутствовал их Юсси.
