В Турку Раймо погрузился на теплоход и долго ходил от носа до кормы, не находя, где бы присесть. Когда корабль отошел от причала, Раймо постоял на верхней палубе, глядя на толпу провожающих. Пассажиры топтались на палубе, несли складные стулья на корму. В баре третьего класса было людно и шумно; Раймо встал в очередь. «На этих кораблях ведь очень дешевая водка», — подумал Раймо, вспомнив рассказы братьев Кеттунен. Получив стакан виски со льдом, Раймо отыскал свободный столик у окна и, время от времени пригубливая виски, сидел и смотрел на деревянные дачи, разбросанные но берегам островов. «Черт побери; как будто игрушечные домики, склеенные из цветной бумаги».
Любезный голос из громкоговорителя поздравил пассажиров с началом рейса. Раймо поднял свой стакан и вспомнил, как ехал на поезде и как сидел на вокзале в Хельсинки. Тогда в поезде каких-то двое пьяных приставали к немолодой, сильно накрашенной женщине. Вдруг Раймо увидел одного из тех пьяных, который тоже узнал его и подошел к его столику.
— Здорово, герой! Как дела, неплохо?
— Идут помаленьку, — кивнул ему Раймо.
— Помнишь ту крашеную блондинку? На какой станции она села к нам в поезд? На Иматре?
— На Иматре.
— Да-а, мы ведь как раз тогда пели: «Инкери-красотка в Иматре жила…» Да ты, наверно, не помнишь. Там были еще двое приятелей, которые все придумывали, из чего бы еще выпить. Предлагали выпить из рукавицы. Потом они свалились под лавку и захрапели. Ты что, в Стокгольм?
— Чуть подальше.
— Я еще ни разу не был дальше Стокгольма. У меня там живет сестра, видишь ли, она каждый раз одалживает мне денег на обратный билет до Турку. Нет, я все-таки пойду искать того приятеля. Он, черт его подери, любит пить в одиночку.
Попутчик с трудом выбрался из-за стола и побрел, пошатываясь, а Раймо заказал себе третий стакан виски, сидел, пил потихоньку и усмехался про себя. Откуда-то сверху доносилась танцевальная музыка. Допив свой стакан, Раймо пошел на звук музыки и попал в бар первого класса. «Вон та, в желтом платье, сидит довольно похабно», — подумал Раймо. Музыканты заиграли танго. Раймо подошел к женщине и поклонился. Женщина протянула к нему руки и, еще сидя в кресле, начала качать бедрами.
— Может, сядем? — спросил он.
— Если угостишь.
— Что ты пьешь?
— Водку.
— Заказывай, — сказал Раймо и подумал, что ради этой женщины можно расщедриться на угощение.
Когда музыка кончилась, они сели за столик. Официант принес две стопки водки, и Раймо расплатился, потом взглянул на свою партнершу и увидел, что она строит глазки каким-то двум типам за соседним столом. Раймо залпом выпил водку и вышел на палубу. Постоял, глядя на море и на проплывающие мимо острова. Потом спустился в общий салон и отыскал там свободное кресло.
Утром Раймо проснулся, сидя в кресле. Во рту было неприятно. Он потянулся, с испугом увидел на полу свой плащ, быстро поднял его и нащупал бумажник в нагрудном кармане пиджака. Встал и вышел на палубу. Теплоход шел по узкому фарватеру между островами, на которых виднелись дачи. Впереди, на скалистом берегу, маячили высокие дома-башни. «Черт побери, надо же перевести часы на шведское время». Он занял очередь у конторки, где меняли деньги. Потом поднялся на верхнюю палубу и купил в киоске бутылку водки и два блока «Мальборо».
