— Очень важное значение имеет охрана труда. Треугольник — знак, предупреждающий об опасности, а круг означает запрет. Имеет смысл приобрести защитные ботинки, у нас они продаются дешево. Они защищают ногу от удара или нажима силой до трех тонн. Вот и я ношу такие ботинки; хотя мне здесь не грозит несчастный случай, но они, кроме всего прочего, очень удобны и дешевы. О мерах защиты от шума я говорить не буду, так как вы ведь получили соответствующие инструкции в медицинском отделе, скажу только, что законом об охране труда установлен высший предел допустимого шума — восемьдесят пять децибелов. По всем вопросам, касающимся охраны труда, следует обращаться к мастеру, а он уже вместе со специалистом по охране труда должен обдумать, что надо сделать.
— А ведь на медосмотре нам ничего не говорили насчет шума, — заметил Лахтела.
После короткого перерыва группу новичков собрали у главных ворот, куда подъехал маленький тягач с вагончиками. Рабочие стали рассаживаться. Раймо поискал глазами Лахтела и пристроился рядом с ним.
— Черт побери, какой-то цирковой поезд, — ворчал Лахтела.
— На этом поезде они и господ возят, — заметил кто-то.
— Да, бесплатный проезд в ад, — не унимался Лахтела.
Переводчик прыгнул в первый вагончик и, поднеся к губам микрофон, предложил всем надеть защитные очки.
Поезд развернулся и проскользнул в ворота прессового цеха. Рабочие оглядывались на «экскурсантов», хихикали.
— Смотри, как они презрительно смотрят на новых рабов фирмы, — шепнул Лахтела, наклонясь к уху Раймо.
— А что там бубнит переводчик?
— Да что-то насчет прессов, только не разобрать среди этого грохота.
Из прессового въехали в цех сборки кузовов. Женщины и мужчины стояли у сварочных автоматов, которые отчаянно шипели, сшивая металл. В окрасочном работали мужчины в масках, похожие на привидения. Когда наносят защитное покрытие на днище кузова, поднимается резкий, горький запах, воздух делается влажным, и трудно дышать. Переводчик рассказывал о том, сколько разных покрытий наносится на кузов, пока он не выйдет готовеньким из цеха.
— Нет, здесь ни один черт не захочет работать, — воскликнул кто-то сзади.
— До чего же длинный цех, — сказал Раймо.
Когда они въехали в сборочный цех, смуглые черноволосые парни, заметив в вагончиках женщин, стали перемигиваться, бросая на них выразительные взгляды. Поезд подъехал к участку, где кузова ставились на шасси, и затем уже двигался рядом с конвейером до самого его конца; там готовые машины соскальзывали с конвейера, и после проверки тормозов женщины наклеивали квитанцию на ветровое стекло. На этом осмотр завода закончился.
Раймо и Лахтела возвращались в отдел производственного обучения.
— Что за дрянь этот переводчик! Ты слышал, он говорил инженеру, как скверно стало жить в Бергшё, потому что, мол, всюду полно иностранцев, которые все испоганили.
— Нет, не слышал. Да я бы все равно не понял.
— Ты совсем не понимаешь по-шведски?
— Только некоторые слова.
Следующий урок был посвящен правилам внутреннего распорядка, а затем инженер еще долго расхваливал организацию здравоохранения на заводах «Вольво».
Лахтела, наклонившись к Раймо, комментировал шепотом:
— Был случай — у одного парня в окрасочном руки разболелись от ядовитых веществ. Так его перевязали и поставили к конвейеру в сборочный. Ты же сам видел, какие коновалы у них проводят медосмотр.
Раймо особенно внимательно слушал, когда инженер-инструктор рассказывал насчет обучения шведскому языку.
— «Вольво» выплачивает премию всем, кто без пропусков прослушает тридцатичасовой курс шведского языка. На занятия в дом АБФ вас доставит автобус, который отправляется ежедневно после конца рабочего дня от главных заводских ворот.
— Где этот дом АБФ? — спросил Раймо у Лахтела.
— На площади Ярнторьет. Хочешь поступить учиться?
— Надо бы.
— Все равно тебе это ничего не даст.
Инженер стал говорить об организации свободного времени, и переводчик показал маленькую брошюрку.
— В этой книжечке рассказано о работе кружков, но, к сожалению, она на шведском языке. «ВОСК» означает «Вольвовское объединение спортивной и клубной работы». Здесь имеется предисловие директора компании «Вольво», в котором говорится: «Благосостояние губительно. Это звучит парадоксально, но — увы — для многих это трагическая реальность. Люди слишком часто неосмотрительно тратят свободное время, просиживая вечера на мягком диване перед телевизором. Однако многие замечают, что регулярная подвижность укрепляет физическое и духовное здоровье человека. Активный член ВОСК проникается духом товарищества, учится ценить коллектив, вырабатывает чувство локтя, чувство духовной сплоченности с другими. От этого выигрывает не только он сам, но и его близкие и все общество и, разумеется, компания. Деятельный, инициативный член ВОСК — это и энергичный вольвовец».
— Ты посмотри-ка, вот список руководителей и активных работников ВОСК. Ни в одной секции нет в руководстве хоть кого-нибудь из иностранных рабочих. А посмотри на конвейеры — там сплошь одни иностранцы, — сказал Лахтела.
