«Дотянуться, ухватить, передвинуть, — вспомнилось Раймо при взгляде на конвейер. — Работают как заводные. Так и скачут, так и мелькают туда-сюда. Как будто не люди, а машины. Если бы хоть дали выбрать рабочее место, а то ведь ткнут на какую-нибудь занудливую операцию, и нишкни».
Из конторки вышли несколько человек в желтых куртках, и Иконен кивнул: «Пошли».
Мастер взял бумаги Раймо, взглянул на графики, висящие у него на стене, и сказал Иконену:
— Веди его вон туда, на второй.
Раймо прошмыгнул вслед за Иконеном под двумя транспортерами — только бы не отстать, — и они оказались у второго конвейера. Он заметил, в каком бешеном ритме шла работа и как четко действовали все вокруг. Под машинами раздавались быстрые очереди пневматических ключей, затягивающих болты. Мастер участка в желтой куртке спустился с конвейера, взял у Иконена часовую карточку Раймо и поздоровался за руку с ними обоими.
— Что он говорит? — спросил Раймо у Иконена.
— Он спрашивает, как у тебя кожа на руках, не слишком чувствительна к раздражению? Не было ли цыпок, экземы?
— Нет. Ничего такого не бывало.
Иконен перевел его ответ мастеру и пошел к себе в контору. Раймо поднялся за мастером по лесенке наверх, к конвейеру, и тут сперва увидел с десяток женщин, хлопотавших вокруг подвешенных автомобилей. Мастер прошел немного дальше и остановился около двух молодых парней.
— Покажите ему, как это делается.
И, еще раз обратившись к Раймо, проговорил внушительно:
— Курить здесь абсолютно запрещено!
Потом он повернулся и пошел дальше.
Раймо стоял растерянный, с видом человека, попавшего сюда случайно. Машинально полез в карман за пачкой сигарет. Он стоял и смотрел на блестящие кузова автомобилей, слабый и беспомощный среди этой мельтешни, пружинящих плеч, взмахивающих рук, ритмично движущихся людей и машин. Безымянные лица на много сотен метров. «Господи, лучше бы они привели меня сюда во время какого-нибудь перерыва!..» Стараясь овладеть собой, Раймо начал присматриваться к работе одного темноволосого парня. Тот бросил на него быстрый взгляд.
— Начинай учиться сразу же, так скорее войдешь в долю, — сказал он.
С той стороны автомобильного потока кто-то крикнул:
— Ахола!
— Это меня. Мы вместе с Вяйсяненом крепим эти планки. Берем по очереди: один автомобиль — он, следующий — я. Ты, конечно, быстро это освоишь. Вот эту гайку надо затянуть, начни с этого.
Раймо взял инерционный ключ и нагнулся, чтобы подобраться к болту. Сделав несколько оборотов, ключ щелкнул и остановился: это означало, что болт затянут достаточно крепко. Раймо вытер вспотевший лоб.
— Сбрось к чертям эту куртку, здесь жарко, как в бане.
Раймо покосился на Ахола и заметил, что тот одет по-летнему, в одной рубашке.
— А теперь возьми — вон там — малый шприц и промажь пазы ветрового стекла.
Раймо взял со стеллажа шприц и, нацелив носик на край ветрового стекла, куда указал Ахола, нажал на поршень. Черная клейкая масса выдавилась из носика, растекаясь по стеклу, капая на стенки кузова, на руки.
— Тьфу, черт, какая гадость…
— Ничего, это всегда так сначала, пока не научишься, — успокоил Вяйсянен.
— Вот посмотри, как впрыскивать клей за резиновую прокладку.
Раймо стоял с инерционным ключом в руке и наблюдал за тем, как Ахола взял большой шприц, вставил носик за резиновую прокладку и быстро промазал пазы, не пролив ни капли клея.
— Возьми попробуй вон на том, следующем автомобиле.
Раймо взял шприц и попытался вставить наконечник за резиновую прокладку.
— Черт возьми, он сюда не входит!
— Должен войти.
Ахола отобрал у него инструмент и показал еще раз: надо сначала просунуть наконечник немного вперед, потом чуть-чуть повернуть вверх и вкось, а затем уже вести вдоль по пазу. Раймо попробовал повторить это, но клей брызгал у него и на потолок и на заднее стекло.
— Ух, сволочь, — сквозь зубы выругался Раймо, носясь на женщин, стоявших наготове с ветошью в руках.
На конвейере показался следующий автомобиль, с четырьмя дверцами. Девушка, поднырнув под протянутыми шлангами, подошла к нему и быстро прикрепила хромированные накладные планки. Ахола сказал Раймо:
— Ты только не горячись. Все в конце концов получится.
После двадцати попыток Раймо научился выдавливать клей ровно, не брызгая. Разминая онемевшие от напряжения руки, он присел отдохнуть.
— Посиди, посиди, — сказал Вяйсянен. — Тебе не надо особенно вкалывать, пока ты на почасовой оплате.
— Понемногу приноровишься, и пойдет легче, надо только пару дней потренироваться.
Раймо видел, как ребята легко работали шприцем и даже не испачкались нисколько. А у него и руки по локоть, и лицо как у трубочиста. «Когда же я освою эту чертову промазку пазов?»
Ахола посмотрел на часы:
— Скоро позвонят на обед. Пойди-ка ты чуть пораньше, чтоб не стоять в очереди. Мы всегда так делаем: один остается на конвейере, а другой идет пораньше в столовую и берет обед, а то можно весь перерыв простоять в очереди.
