Вернувшись в барак, он бросил чемодан на койку, кое-как запихал все вещи в шкаф и откупорил купленную на теплоходе бутылку. Выпив глоток-другой, он сел на край постели. Застывшее на лице тоскливо-тревожное выражение теперь немного смягчилось. Это всегда так бывает, нервы натягиваются, точно струны, когда стараешься подладиться и угодить всем, лишь бы только тебя приняли на работу. Теперь, слава богу, с этим решено, работа есть. В комнате напротив живет какой-то Ниеминен. В коридоре послышались шаги, кто-то выругался. Раймо еще раз отхлебнул из бутылки, встал и выглянул в коридор. Дверь комнаты Ниеминена была приоткрыта. Длинный светловолосый парень лежал на койке, почесывая обеими руками в затылке.
— Как дела, земляк? — нерешительно окликнул его Раймо.
— Да ничего.
— Мне дали комнату напротив.
— Недолго пустовала.
— Хлебнуть хочешь?
— Да, черт возьми.
Раймо подал Ниеминену бутылку, и тот, как будто вдыхая холодный воздух, спросил:
— Куда они тебя поставили?
— На второй конвейер.
— Я в прессовом цеху.
— Ты из каких мест?
— Из Йоэнсуу.
— Это что, финский барак?
— Да, теперь мы тут все земляки. Весной было еще двое греков.
— Завтра обещали какой-то ознакомительный день.
— Да, это такая промывка мозгов.
— Не знаешь, где тут вечером столовая открыта?
— Дойдешь до главных ворот и оттуда ступай направо. Там увидишь.
— А ты не пойдешь ужинать?
— У меня свидание с одной девчонкой. Дай еще глоток.
— На, хватани, — сказал Раймо. Затем он отнес бутылку в свою комнату и запер дверь на ключ.
В столовой Раймо сел за столик поближе к кассе. Четыре женщины в синих халатиках сели за тот же столик пить кофе. Старшая из женщин говорила все время по-шведски, остальные были, очевидно, финки и как. будто не слушали ее.
— Девушки, вы из Финляндии? — спросил Раймо с улыбкой.
— А то откуда?
— Хорошо кормят в этой столовой?
— Мы тут только посуду моем.
— А как вообще жизнь?
— У нас выбора нет.
— А может, вы на заводе могли бы лучше зарабатывать?
— Были мы и на заводе. Все испробовали.
Возвращаясь в барак, Раймо смотрел, как из башни нефтеперегонного завода рвется в синее сумеречное небо огненный факел. В воздухе носились запахи железа, влажного камня и выхлопных газов. Темно-зеленые пятна карликовых сосен лежали на скалах. Из открытого окна барака донесся взрыв хохота. Раймо вошел в прихожую. Трое мужчин сидели в холле у телевизора. На экране какая-то эстрадная певица лихо вихляла бедрами.
— Новый жилец к нам прибыл? — спросил широкоплечий блондин.
— Да, я сегодня приехал, — ответил Раймо.
— Прямо из Финляндии?
— Да.
— И водки не привез?
— Полбутылки еще есть.
— Ах, язви твою душу, здесь принято по четыре литра ставить с приездом.
Раймо сходил за своей бутылкой и пустил ее по кругу.
Когда по телевизору начали передавать последние известия, все встали, потягиваясь и зевая. Один предложил:
— Пошли куда-нибудь пиво пить.
— В город тащиться просто сил нет.
— Скорей бы уж пятница, черт побери.
Раймо взял бутылку и, пока шел в свою комнату, выпил все, что еще в ней оставалось. Ниеминен вышел из ванной комнаты, тщательно причесанный. Раймо вспомнил, что у него нет будильника.
— Ты можешь постучать мне утром, когда встанешь?
— Да, я тебя разбужу.
Был понедельник, и вечером в общежитии было особенно тихо. Все разбрелись по своим комнатам, и никто не подавал голоса. Раймо разделся и убрал костюм в шкаф. Повесил на спинку стула рабочие джинсы и рубашку, чтоб к утру были под рукой. Лег на койку и подложил руки под голову, борясь со сном и стараясь понять, что же произошло в его жизни и что ему предстоит завтра и в ближайшие дни.
В половине шестого Ниеминен постучал в дверь. Раймо вскочил с постели, быстро натянул джинсы, рубаху и выскочил в коридор. Ниеминен показался из кухни с кофейником.
— Иди кофе пить.
— Ты уже успел кофе сварить?
— Так ведь инструмент в руке не удержишь, если с утра не пропустишь хотя бы глоток горячего кофе.
Раймо сел за стол и налил себе чашечку.
— Я вчера не сообразил купить чего-нибудь на завтрак.
— Магазин вон тут недалеко. Я варю по утрам кофе, а иной раз жарю яичницу. Обедаем на заводе в столовой. Зато по выходным дням живем на корнфлексе да на водке. Если купишь жратвы, то Только не клади в холодильник: сопрут все и понюхать не оставят.
— Ах, черт, пора бежать.
— Беги-беги. Послушай их наставления. Они будут возить вас на автобусе по всему заводу.
Рабочие, сутулясь, торопливо шли в ворота завода. Раймо поднялся на крыльцо конторы по найму и распахнул дверь приемной. Там уже сидело десятка полтора таких же новичков. Женщина, говорившая по-фински, велела им всем спуститься этажом ниже, записала их адреса и поставила в очередь к фотографу, чтобы сделать снимок для пропуска. Человек в белой рубашке открыл дверь и кивком пригласил войти. Предложил сесть на стул и смотреть в объектив. Раймо уставился в аппарат немигающим взглядом, и от напряжения у него свело скулы. Через две минуты фотограф вручил ему новенький, сверкающий пропуск с цветной фотографией и всеми необходимыми штампами и подписями.
