Он пружинисто поднялся на ноги и подошёл к своим спутникам, облачённым в уже знакомые чёрные рясы с капюшонами. Сам же двойник предпочёл обычную рубашку с брюками, будто только с похорон вернулся, разве что наплечная кобура немного портила картину.
С трудом оторвавшись от него, я окинул беглым взглядом остальных пленников, беспомощно ворочавшихся на полу. Вся моя троица была в полном составе, а вот Аллигатор отсутствовал. Вместо него компанию нам составили двое смутно знакомых мужчин-караванщиков.
А вот ещё один член нашего экипажа обнаружился в совсем неожиданном месте – Ленка, чуть бледная, но на вид вполне здоровая, стояла в окружении сектантов, сменив уже привычный светлый камуфляж на чёрные одеяния.
Не может быть…
– Ш-шаболда драная! – яростно прошипела Истерика, тоже разглядев подругу. – Это же ты провиант собирала!
– Да ты прям Шерлок Холмс, – сдержанно похвалил её Пастырь.
– Это ещё кто?
– Никак не привыкну к этим параллельным мирам, которые ни черта не параллельны… – Посетовал двойник, вынимая воронёный пистолет из кобуры.
– Нас же проверял ментат, – вдруг вспомнил я. – Как он не смог распознать ложь?
Если этот моральный урод хоть немного похож на меня, то оружие доставать без повода не будет. Остальные только пришли в себя и беспомощно хлопали глазами, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Они пока мне не помощники, можно надеяться только на Дашу, но и та слишком потрясена предательством любовницы.
Допустим, уйдя в астрал, я успею добраться до двойника и завладеть стволом. Что дальше? Сектантов шестеро помимо Лены, и пусть оружия у них не видно, что-то мне подсказывает – это очень плохой знак. Нас не связали и не держат под прицелом, а значит, в себе они полностью уверенны.
– Тебе тоже запудрили голову, что ментаты непогрешимы? – немного удивлённо спросил Пастырь. – Мне казалось, что ты должен быть несколько умнее. Хотя… Так даже лучше. Меньше проблем.
Он протянул пистолет Лене ребристой рукоятью вперёд.
– Можешь начинать.
Понимая, что сейчас произойдёт, я дернулся было в его сторону, но меня будто приморозило к месту – тело отказывалось подчиняться, будто параличом разбило. Попробовал нырнуть в зазеркалье, но с оторопью понял, что не могу, сил не хватает. Да что ж такое?!
Предательница покорно взяла пистолет и направила его в сторону вжавшийся в стену Даши.
– Лен, ты чего?! Опусти ду…
Глухо бабахнул выстрел, прервав девушку на полуслове. Её, как и остальных, избавили от бронежилета и амуниции, оставив лишь облегающую майку, которая сейчас окрасилась тёмно-красной кровью.
– Я не Лена. Меня зовут Геката, – спокойно, даже как-то отстранённо отозвалась предательница.
Истерика захрипела, пуская кровавые пузыри, засучила ногами в сапожках. Почему-то ей обувь решили оставить. Я рвался к ней изо всех сил, даже мои старые знакомые цветные круги перед глазами закружились, но так и не смог пошевелить ни единым мускулом. Однако не всех намертво припечатало к стене – один из караванщиков с рычанием взбешённого зверя бросился на сектантов. Пусть и неуклюже, но довольно быстро.
Снова треснула молния, куда громче предыдущего, и мужчину отбросило обратно, с дымящейся дырой в груди.
– Ладно, этих двоих на прокорм хватит, – Пастырь удовлетворённо кивнул Лене-Гекате, забрав у неё пистолет. – С возвращением, сестра.
Один из чернорясочников протянул пацанке изогнутую антрацитовую маску, испещрённую диковинным резным орнаментом, которую она благоговейно приняла и медленно склонилась над ней в глубоком поклоне. Раздался странный сосущий звук, будто вскрываешь вакуумную упаковку, и маска без всяких завязок осталась на лице предательницы. Она накинула капюшон и встала в строй таких же безликих товарищей Пастыря.
Но не для меня. Пусть глаза по-прежнему слезились и видели неважнецки, я постарался запомнить малейшую чёрточку в орнаменте, чтобы потом не возникло пробоем с опознанием. Мне это в будущем ой как пригодится.
Даша уже перестала хрипеть и невидящим взглядом уставилась в потолок.
– Всё, грузи остальное мясо в грузовик, – приказал мой двойник одному из сектантов, направляясь к лестнице наверх. – Выдвигаемся через пятнадцать минут.
Двое в балахонах затянули оставшимся в живых руки за спиной пластиковыми наручниками-хомутами, и по одному вывели наружу. До меня дошли в последнюю очередь, и я успел увидеть краем глаза, что трупы тоже готовят к транспортировке, укладывая их в непромокаемый брезент. Зачем – выяснилось на поверхности, стоило выйти из полуразрушенного дома, в подвале которого нас всех держали. Судя по его крайне ветхому состоянию – это был стаб, совсем крохотный по местным меркам.
