– Ещё как смею, – твёрдо ответил я. – Мне рассказывали, что Емень – чёткий стаб без беспредела, именно поэтому сюда и приехал. А мог бы в Берёзовое спокойно укатить, или дальше, куда глаза глядят. Вместо этого я сижу тут с вами, и никто даже чаю не предложил.
От этих слов озадачились даже бесстрастные автоматчики.
– Крыша поехала? – вслух предположил удивлённый подпол.
– И я даже знаю у кого, – я ограничился кивком в их сторону, ибо в таком состоянии у меня была подвижна исключительно шея. – Понимаю, что вы всей душой ненавидите Пастыря, но лично от меня вам какого лешего понадобилось? Или всерьёз поверили, что он сам вам в руки сдался на общественных началах?
Военные почти синхронно переглянулись. Кажется, до них начала доходить горькая истина.
– Ментата звать нужно… – начал было полковник, но развить мысль так и не успел.
– Он здесь уже, – властно донеслось из-за двери. – А ну, посторонитесь-ка, ребятки.
Как ни странно, этой неуставной просьбы бойцы послушались безропотно и отступили от проёма, а у их отцов-командиров лица дружно приняли выражение кота, застигнутого в колбасном отделе.
В коморку протиснулись ещё двое в простом камуфляже, без оружия и знаков различия. Однако при этом они умудрялись выглядеть куда серьёзнее, чем те, кто меня только что намеревался ставить к стенке.
Первым оказался сухопарый мужик, с коротким ёжиком седых волос. Пусть внешне ему вроде бы и не дашь больше сороковника, но глаза… Не знаю отчего, но сразу возникло ощущение, что принадлежат они глубокому старику, повидавшему за свой век столько, что иным на три-четыре жизни хватит. Да и говорил он, странно расставляя слова и ударения, будто упоровшийся языковед из сибирской глубинки.
Его спутником оказался невысокий субъект с электронным планшетом в руках, лицо которого обезображивали три свежих косых шрама, а левый глаз прикрывала белая медицинская повязка. Тут явно не котёнок игривый царапнул – судя по расстоянию между бороздами, лапа должна быть покрупней медвежьей. Интересно, сколько нужно времени, чтоб такая жуть рассосалась?
– Извини, Беркут, что без приглашения, – обратился к скисшему полковнику моложавый старик. – Но тут ситуёвина внештатная приключилась – кто-то решил сыграть втёмную, толком в ситуации не разобравшись. Вот мы и заявились, пока этот опрометчивый кое-кто не наломал дровишек.
– Генерал это так просто не оставит, – неожиданно вклинился младший по званию. – Это наш пленник, его взяли наши люди….
– Остынь, юноша. Генерал уже в курсе.
Стоило ему только закончить эту короткую фразу, как у полковника тут же требовательно зашипела рация в подсумке. Он нехотя ответил на вызов, выслушал кого-то на том конце, стремительно побледнел и стал молча протискиваться на выход. Ничего не понимающий подполковник двинулся следом.
Интересные, однако, дела.
– Ребятишек своих забрать не забудь, – уже в спину ему напутствовал седой. – И да, в путах необходимости больше нет, раз мы здесь уже.
Автоматчики, впавшие в прострацию от творившегося перед ними действа, по пути освободили меня от местного варианта смирительной рубашки, и вышли вон. Одёжка, кстати, оказалась с подвохом – по всей внутренней поверхности ткани шла тоненькая металлическая сеточка, разглядеть которую на полутёмной улице не было возможности. К сеточке прилагался приборчик вроде кардиометра, всё это время чувствительно врезавшийся мне в поясницу, стоило только прислониться к стене каземата.
Я кое-как размял затёкшие конечности и устроился поудобнее на нарах. Тут к гадалке не ходи – грядёт важный разговор. И что ещё за ментат?
Как ни странно это выглядело, но суровый старец, запросто выдворивший силовиков, непринуждённо присел рядышком, а его товарищ остался стоять у входа с отсутствующим видом, даже о косяк дверной облокотился.
– Итак, молодой человек, – нарушил воцарившуюся было тишину мой новый сосед по койке. – Звать меня Паломник, а товарища моего – Стопор. Как ты мог уже догадаться, мы – стронги. На блокпосте тобой было сказано, что к нам у тебя есть разговор. Что же, излагай, мы внимаем тебе.
– И спрашивать не будете, Пастырь я или нет? – немного удивился я.
– В отличие от этих, – он кивнул в сторону двери, за которой скрылись смущённые вояки. – Твоего антипода я видел лично, и для того чтобы опознать его, мне ментат не надобен. Вы похожи меж собой не более двух яблок на одной ветви, так что с этой стороны интереса ты для нас не представляешь.
– Даже так? Может, тогда и расскажете, за что он такой в народе непопулярный?
– На счету его банды около десятка разорённых стабов по вей округе, – пояснил Стопор, не отлипая от косяка. – Но так как остальным чернорясочникам хватает ума скрывать свои физиономии, выход на этих уродов может быть только через него.
– Чернорясочникам? – не удержавшись, переспросил я.
Перед глазами как нарочно встала картинка из тех странных воспоминаний, напоминающих дешёвое фэнтези. Большинство трупов в замке как раз были облачены в чёрные хламиды с капюшонами.
