Предпосадочные работы завершились по графику. Анна, ее помощник и научный сотрудник заняли места внутри челнока, зафиксировав себя ремнями безопасности. ИСИДА-2 пролетала над Энцеладом, что позволяло совершить спуск максимально быстро. Пока челнок отцеплялся от станции, командир успела описать коллегам свой план действий на поверхности. Хосе согласно кивнул, Мария тоже одобрила идею командира.
– Как ты собираешься с ним общаться? Думаешь, он поймет наш язык? – задавая вполне разумный вопрос, Уэллс повысила голос в попытке перекричать шум двигателя.
– Не знаю, – ответила ей командир. – Буду импровизировать!
Дверь челнока плавно опустилась, шипя выкатился трап. Вокруг челнока образовалось яркое желтое пятно искусственного освещения. На Энцеладе была ночь, в темноте висели застывшие льдинки и искрились от попадающего на них света. При снижении группа высадки наблюдала, как снова ударили гейзеры, и теперь замершая вода замерзла в воздухе. Человек, вышедший из челнока первым, поднял ладонь, собрав искрящиеся льдинки. Поймав на перчатку несколько снежинок, он поднес ладонь к шлему, чтобы лучше их рассмотреть. Следом по трапу спустились еще двое. Включились фонарики на костюмах. Первый человек медленно опустил руку и повернулся к остальным. Процессия не спеша двинулась в сторону чернеющей вдалеке гряде Куфа.
Все молчали. Застывший в воздухе снег, невероятная тишина и темнота, освещенная только овалами света с наплечных фонарей, не вызывали желания нарушать многовековое безмолвие ледяного спутника. Даже Мария Уэллс, еще несколько минут назад испытывавшая гнев на Сантьяго, здесь ощущала покой и незначительность человеческих эмоций. Под подошвами их ботинок еле слышно поскрипывали, разрушаясь, кристаллы замерзшей воды. При земной гравитации, возможно, идущие проваливались бы в снег по колено. За группой оставалась цепочка следов, отмечающая их путь от челнока до полевой лаборатории. Анне почему-то сразу вспомнилась фотография первого следа человека на Луне. Как и на земном спутнике, на Энцеладе никогда не бывает ветров, только некоторого рода ударные волны после столкновения льдин. Следы группы высадки останутся видны, пока снова не пойдет снег и не засыплет все вокруг. Женщина усмехнулась, подумав о том, как это иронично: человечество оставляет следы в природе, создавая свою историю, но дай природе волю – и от самого человечества не останется ни следа.
Группа несколько раз замедлялась, чтобы сделать фотографии атмосферы Сатурна, подсвеченной Солнцем. Добравшись до первой двери лаборатории, где в прошлый раз оставили несколько «аистов», командир еще раз сверила инструкции с командой, проверила связь со станцией. Удостоверившись, что все понимают свои задачи, Анна набрала код доступа на входной двери, дождалась ее открытия и зашла внутрь коридора. На полу лежали два «аиста», с которыми они потеряли связь несколько часов назад. Внешних повреждений на них обнаружено не было. Женщина перешагнула манипулятор одной из машин, чтобы дотянуться до панели второй двери.
Видение пропало. Анна-командир экипажа ИСИДА-2 стояла возле двери в лабораторию с поднятой над панелью открытия двери рукой. Женщина потрясла головой и снова протянула руку набрать код.
