Он резво скинул ботинки и, пошатываясь, прошел дальше в комнату. Чаоси думала его поддержать, но Сижун метнулся в ванную и припал к унитазу. Ему явно хотелось освободить желудок, но ничего не получалось. Чаоси быстро принесла стакан теплой воды.
– «Есть один парень. Любит он тебя сердечно!» – вдруг запел Сижун во весь голос, обнимая унитаз.
– Хватит буянить спьяну! – Обхватив его обеими руками, Чаоси попробовала поставить его на ноги.
Сижун еще что-то промычал, потом вдруг полез за телефоном, разблокировал его и начал печатать: «Я хочу ей сказать, что люблю ее».
Чаоси вздрогнула, но спросила:
– Кому сказать?
Он поднял на нее затуманенные глаза.
– А ты не знаешь? Я сейчас покажу, этой вот…
Сижун переключился на соцсеть, полистал историю, а потом вручил Чаоси телефон со словами:
– Вот…
На экране было одно-единственное имя: ее собственное. Сижун, похоже, постоянно залезал к ней в аккаунт, проверял, как она живет.
– А кто она тебе? – Чаоси вернула ему телефон.
– Она моя… Моя… Не знаю… – С этими словами телефон полетел в унитаз.
– Эй! – вскрикнула Чаоси, полезла спасать телефон и насухо вытерла его салфеткой.
Вспомнилось, что у Сижуна не первый телефон падает в унитаз. Чаоси обратила внимание, что у него висело так и не отправленное сообщение – одна фраза: «Можем начать все с начала…». Адресовано оно ей. Если подумать, не сломайся у Сижуна пять лет назад телефон, то, может быть, вся их жизнь сложилась бы иначе.
Чаоси вытерла полотенцем лицо Сижуну. Тот немного очухался и даже заулыбался при виде нее. Она поправила ему воротник, помогла подняться и повела к кровати. Сижун, закрыв глаза, что-то мычал. Чаоси стукнула его.
– Да угомонись ты! Достал уже!
Тотчас же он открыл глаза и шаловливо стукнул ее в ответ.
– Как? Ты меня смеешь бить? Вот тебе! – Чаоси снова стукнула его по руке, на этот раз более ощутимо.
Сижун расплылся в лукавой ухмылке и потянул пояс на ее халате. Тот сразу же распахнулся.
– Ой! – Чаоси немедленно поправила халат.
Не успела она ахнуть, как Сижун потащил ее к кровати и лег боком. Левой рукой он обхватил плечи Чаоси, правой прижал ей ноги так, что она даже шевельнуться не могла.
Халат распахнулся еще шире. Чаоси его стыдливо поправила. Когда она снова перевела взгляд на Сижуна, тот уже лежал с закрытыми глазами. Успел ли он увидеть спрятанное под халатом? Прошло несколько секунд… Наконец, раздался громкий храп. И Чаоси, расслабившись, тоже прикрыла глаза и устроилась поудобнее в объятиях Сижуна.
Утром солнечный свет озарил две застывшие на постели фигуры. Чаоси приоткрыла глаза. Сижун все еще сладко спал. Вспомнив, в чем она умудрилась заснуть, Чаоси запахнула халат и потуже затянула пояс.
Ее движения потревожили Сижуна, который заворочался во сне. Чаоси быстренько закрыла глаза и, прикинувшись спящей, ощутила на себе его взгляд. Сижун придвинулся поближе. Она чувствовала на себе его дыхание. Когда губы Сижуна мягко коснулись ее щеки, Чаоси в душе возликовала.
Его горячий рот медленно придвинулись к ее губам и остановился на несколько мгновений. Сижун будто бы застыл в нерешительности. Чаоси не выдержала, захихикала и открыла глаза. Сижун от неожиданности покраснел. Чаоси решила превратить все в шутку.
– Сегодня не решаешься даже поцеловать меня. И это после всего того, что было накануне… – Придерживая воротник халата, она повернулась к нему спиной.
– Да ничего не было! – Сижун поднялся и сел.
– Как это «ничего»?! Не ожидала я от тебя такого… – Чаоси притворилась, что плачет.
– Хватит ломать комедию! – Он явно был не в духе. – Да, я, конечно, был пьян, но процентов на семьдесят пять от силы. Так что я отлично помню, что ничего «такого» я не сделал.
– Даже пошутить не дал. – Чаоси повернулась и расхохоталась во весь голос.
– Чего ты тогда в таком виде улеглась со мной? Я же напился! Слава небесам, что я приличный человек! – Сижун встал с кровати.
– Это ты ко мне вчера вломился! Не думаешь же ты, что я разделась специально для тебя?
От ее слов он залился краской.
– Я пойду к себе. Надо умыться…
– Помнишь, как ты все норовил воспользоваться моей щеткой и полотенцем? Что же ты сейчас отказываешь себе в этом удовольствии? – Чаоси тоже поднялась с постели и потерла лицо руками.
Сижун не смел даже посмотреть в ее сторону.
– Все, пока!
Наблюдая за его отступающей тенью, Чаоси вдруг ощутила себя брошенной.
– Кто мы друг к другу? – крикнула она ему в спину. – Идеальные незнакомцы? Любящие друзья? Или я теперь могу ждать от тебя только ночных визитов?
Сижун замер у двери и резко выдохнул. Все еще не глядя на нее, он проговорил:
– Что ты прикажешь мне делать? Я с тобой быть не могу, ты со мной быть не хочешь. Сколько времени утекло, а мы ни на миллиметр не сблизились. Или мне снова надо влюбиться в тебя, чтобы ты мне потом опять сердце разбила?
Чаоси только собиралась высказать все, что у нее было в мыслях, но в разговор вмешалась система оповещения – лайнер прибыл в Фукуоку.
