Приливным течением его прибило к берегу. Силы были слишком неравны, тем не менее бой продолжался еще долго.
Только когда притопленный тральщик повалился набок и отстреливаться уже стало невозможным, оставшиеся в живых моряки переправили на берег раненых и, спев «Интернационал», покинули свою крепость.
Глубокой ночью, когда немецкая авиация угомонилась, мы послали к «Налиму» два катера, чтобы подобрать раненых, предать земле павших, снять вооружение с разбитого корабля. От славной команды в живых остались единицы. Пострадавших героев доставили в Полярное. Среди них находились командир корабля с раздробленной кистью правой руки и тяжело раненный молодой штурман. С желтым, как воск, девичьим лицом он лежал на носилках и беспомощно стонал, зажимая руками распоротый живот.
Тральщик «Налим», носивший бортовой номер «ТЩ-890», был первой боевой потерей Северного флота.
В грозную зиму 1941/42 года суда Черноморско-Азовского пароходства снабжал всем необходимым Крымский флот. Из Новороссийска, Туапсе и Анапы пролегала водная коммуникация. Она проходила между зонами минных полей, примыкая к обрывистым откосам мыса Железный Рог. В мирное время капитаны торговых судов остерегались этого пути. Здесь плавали лишь мелкие рыболовные суденышки, сейнеры, моторные баркасы. В 1935 году на рифе Аксенова банка затонул пароход «Ангара». Эта трасса, проходившая среди рифов и банок, получила название «Аллея бомб» и вела на Камыш-Бурун, в Керчь.
Огонь мыса Железный Рог служил ориентиром для судов пароходства, имевших на борту войска, боевую технику, боеприпасы и продовольствие.
Как правило, эти суда из Новороссийска выходили к вечеру и шли с юго-востока вдоль анапского берега. Расчет был таков, чтобы ночью миновать узкость Железного Рога. Проход этот считался опасным. Малейшее отклонение от фарватера — мины, прижмешься к берегу — сядешь на мель.
Зима 1941/42 года выдалась суровая. С кизилташского берега летела снежная пурга. Суда обледеневали. Мороз достигал 25 градусов.
Уже во второй половине января Керченский пролив был скован плотным и стойким льдом. Суда врезались в кромку ледового покрова. Их сопровождали главным образом сторожевые катера типа «МО-4», бессильные пробиться сквозь лед. И они оставались тут со своим слабым вооружением — 45-миллиметровыми пушками и пулеметами. Находившиеся на борту бойцы войсковых подразделений включались в борьбу с авиацией, используя стрелковое оружие, пулеметы, противотанковые ружья. К сожалению, наши истребители не обеспечивали надежного прикрытия трассы.
Для перевозки тяжелых танков «КВ» на судах установили крепления и применили балластировку судов рудой. Танки своим ходом поднимались на верхнюю палубу. Это было сопряжено с невероятными трудностями. Но все «КВ» были доставлены Крымскому фронту в целости.
Я видел капитана Михаила Ивановича Григора в Одессе на мостике небольшого парохода «Фабрициус», который ходил на твердом топливе: есть уголь — на угле, нет угля — на дровах. Более семи-восьми узлов корабль не осиливал. И этот тихоход совершил десять рейсов в осажденную Одессу, без потерь доставляя пополнение, боеприпасы.
20 августа 1941 года «Фабрициус» вышел из Одессы с тремя тысячами эвакуированных жителей. У Тарханкута налетели два торпедоносца. Пенистые дорожки торпед потянулись к пароходу. Вот они уже у борта. Но взрыва не последовало — самолеты сбросили торпеды неточно, и они прошли мимо судна.
«Фабрициус» принимал участие и в Керченско-Феодосийской десантной операции в декабре 1941 года. Войска и боевую технику он доставлял прямо на причалы Феодосии. Фашистская авиация бомбила прибывшие корабли и суда. Комендоры и пулеметчики «Фабрициуса» упорно отбивались. В этом бою лучшему комендору экипажа, кочегару 1-го класса Грубову, осколком оторвало руку, а другого комендора, краснофлотца Белогорцева, срезало насмерть.
Михаил Иванович сохранил в памяти походы в Камыш-Бурун. Первый рейс «Фабрициуса» — начало января 1942 года. На борту 200 бойцов и командиров. Боезапаса 350 тонн, продфуража 220 тонн, 15 орудий, 10 автомашин и, кроме того, 160 лошадей.
Головным шел эсминец «Шаумян», вторым — «Фабрициус», третьим — «Курск». При подходе к траверзу Утриш погода испортилась. Поднялся шторм с пургой и сильным парением. Ветер до 8—9 баллов сносил суда с курса. «Шаумяна» скрыло парение — исчез ориентир.
Приближаясь к узкому проходу минного поля и к грядам рифов у мыса Железный Рог, Григор счел целесообразным отстояться на якоре в районе банки Марии-Магдалины. О своем решении он сообщил капитану «Курска».
Светало, пурга не унималась. Григор сориентировался по очертаниям песчаного берега, поднял якорь и двинулся по назначению. Все обошлось благополучно. Произведя выгрузку, приняв раненых, «Фабрициус» в сопровождении сторожевого катера «МО-4» возвращался в Новороссийск.
