На траверзе Тобечикского лимана сигнальщики заметили в облаках «Ю-87». «Юнкерсы» шли на «Фабрициус». Его комендоры и команда «МО-4» открыли интенсивный огонь. «Юнкерсы» заходили с кормы. Первые четыре бомбы взорвались на поверхности воды, сглаженной корпусом «Фабрициуса», на циркуляции при маневрировании. Взрывы потрясли корпус, руль заклинило. Один из «Ю-87» спикировал почти с траверза — его бомбы легли еще ближе, осколками изрешетили надстройки.
Сбросив бомбы, «юнкерсы» продолжали обстреливать «Фабрициус» из пушек и пулеметов. Загорелась шлюпка правого борта. Но вот со стороны берега Железный Рог из облаков показался истребитель «И-16». Он смело пошел в атаку на бомбардировщиков, обратив их в бегство.
«И-16» барражировал над «Фабрициусом» около часа. Но после ухода истребителя вновь появились «Ю-87». Все оружие, в том числе и винтовки, было использовано в отражении налета. Маневрируя, «Фабрициус» уклонялся от прямого попадания бомб.
Шедший неподалеку «МО-4» обледенел. Палуба, надстройка «Фабрициуса» тоже обледенели. Уже наступали сумерки, когда с запада послышался рокот бомбардировщиков. Это был четвертый налет. Отбились и от него.
Ночью «Фабрициус» пришел в Новороссийск. С утра приступили к заделке осколочных пробоин и к очередной погрузке. Приняв на борт 200 бойцов, 20 орудий разного калибра, боезапас, автомашины, 195 лошадей и продовольствие, «Фабрициус» 26 января вышел в рейс.
На подходе к Железному Рогу дул жестокий норд-ост, видимость была плохая, густое парение временами закрывало берега. На рассвете легли курсом вдоль берега Железного Рога, чтобы пройти его вблизи. Несмотря на исключительно неблагоприятную погоду и мороз до 15 градусов, четыре «юнкерса», пробив облачность, неслись с кормового курсового угла на пароход. Самолеты атаковали с разных направлений.
Они нападали отдельными заходами, каждый раз сбрасывая от одной до четырех бомб. Полутонные, они сильно сотрясали судно. Осколками перебило почти все вантины мачт.
Снежная пурга вскоре заслонила горизонт. Керченский пролив был покрыт льдом. Медленно, преодолевая преграду, «Фабрициус» еле продвигался до тех пор, пока не был сжат на Павловском створе. В ледовом плену пароход представлял неподвижную цель для фашистской авиации. Все попытки форсировать лед не привели к успеху. На расстоянии около мили, но ближе к порту Камыш-Бурун виднелись другие наши транспортные суда в таком же тяжелом положении. Так прошел день. Пурга продолжалась, температура понизилась до 20 градусов.
Когда пурга стихла, сделали попытку переправить часть бойцов по льду. Едва те сошли на лед, как появился немецкий разведчик — он просматривал ледовый покров. Всех вернули на борт. Была объявлена боевая тревога. Оружие приготовили к бою. Минут через двадцать — тридцать на высоте не более 100—200 метров показались «юнкерсы», которые бросились в атаку на затертый льдами и недвижимый «Фабрициус». Встреченные сильным огнем пулеметов и двух пушек, самолеты беспорядочно сбросили бомбы, пробившие лед, осколки полетели на палубу.
В ночь на 2 марта 1942 года «Фабрициус» принял на борт воинскую часть. Дул легкий норд-ост, сквозь облачное небо просвечивала луна. Капитан Григор, вахтенный третий помощник Стрюк, военный лоцман Бондарь, рулевой Соломащенко находились на мостике. Вдруг со стороны высокого берега раздался шум мотора. Григор перешел на правое крыло мостика и заметил трассу пулеметной очереди по «Фабрициусу», а в полутора-двух кабельтовых увидел бурун от торпеды.
— Лево на борт! — скомандовал капитан.
Он следил за направлением торпеды и предполагал, что судно и она разойдутся параллельными курсами. Но приблизившийся бурун пошел не по прямой линии, а описал дугу, и торпеда с шипением ударилась прямо по миделю в правый борт — его разворотило.
Пробоина была длиной 14 метров и высотой около 5 метров. Хлынувшая вода мгновенно затопила трюм, котельное и машинное отделения. Взрывом разрушило верхний мостик, снесло компас и штурвал. Правая спасательная шлюпка, шлюпбалка, трап, поручни были уничтожены. Лючины бункерского трюма провалились вместе со стоящими на них повозками и минометами в трюм. Верхние надстройки были изрешечены осколками бомб. «Фабрициус» с заклиненным рулем на левый борт по инерции еще двигался, но садился все ниже и ниже.
Григор взрывной волной был отброшен. В рулевой рубке полусидел, истекая кровью, рулевой Соломащенко. На правом крыле мостика еле держался на ногах военный лоцман Бондарь.
Прибежавшему на мостик старшему штурману Степанову капитан приказал проследить, чтобы красноармейцы надели спасательные пояса. Аварийная радиостанция осталась целой и невредимой. Григор дал радиограмму в Новороссийск.
