– Стой, где стоишь! – резко приказал бар Савалт. – На что ты претендуешь, мне ясно! Но твои права…
– Мои права подтверждаются этими грамотами! – Отстегнув кошель, Одинцов начал выкладывать на стол казначея свиток за свитком. – Вот наша родословная, составленная по всем правилам и заверенная печатью храма Айдена… вот древние грамоты о возведении предка нашего, славного Арлита бар Ригона, в достоинство пэра и даровании ему земель под Джейдом… вот список поместий, отторгнутых казной… вот купчие на замки, дома, поля и фруктовые рощи в Фейде и Линке… Еще медные копи в провинции Стамо – они тоже были нашими…
Амрит бар Савалт окинул задумчивым взором груду пергаментов на своем столе, потом перевел глаза на кошель посетителя; судя по его размерам, там скрывалось еще немало любопытных документов.
– Вот что, молодой бар Ригон, – решительно заявил щедрейший, – давай-ка разберемся по существу. Разумеется, мои люди изучат все твои доказательства, – он кивнул на гору пергаментов, – ибо в том и состоит назначение моего ведомства… Да, в том и состоит – выяснить истину и доложить пресветлому…
При упоминании императора Одинцов почтительно склонился.
Правда, ходили слухи, что пресветлый Аларет Двенадцатый слаб головой и ни в чем не перечит Амриту бар Савалту и еще двум-трем влиятельным членам Совета Пэров, так что решение щедрейшего будет, скорее всего, окончательным. Сейчас казначей походил на тощую крысу рыжей масти, что принюхивается к ломтику сыра, размышляя, как ухватить лакомый кусок. С одной стороны, имения бар Ригонов, бывшие под императорской рукой, лично ему дохода не приносили; отдав же их Арраху, щедрейший мог обрести верного союзника и подголоска в Совете. С другой, не исключалось, что этот Аррах, известный мот и забияка, окажется человеком несговорчивым и излишне гордым. Кроме того, были и другие неясные моменты.
Бар Савалт прикоснулся к посланию кончиком пальца:
– Тут сказано о твоих последних заслугах, молодой бар Ригон. Вот чего я не понимаю! Ты вернулся в Тагру из южного похода и спустя недолгое время исчез без следа… Где ты был? В каких краях скитался? Почему? О том не ведают дознаватели, опросившие всех в твоем замке, от госпожи Лидор до последнего конюха! Теперь ты снова здесь и явился ко мне с прошением на имя повелителя и грудой старых пергаментов. Толкуешь о заслугах и хочешь получить отцовский титул и поместья… Но где ты был четыре месяца?
«Даже больше», – подумал Одинцов. Прошло ровно сто пятьдесят дней с той ночи, когда он покинул опочивальню Лидор и, направляемый смутным воспоминанием, разыскал тайник Асруда. Потом были стремительный полет, крушение и плен на проклятой скале посреди Зеленого Потока, побег, долгий путь с Найлой к восточным островам и гибель девушки. При мысли о ней еще щемило сердце… Может, потому он так спешил к Лидор, словно боясь, что и ее потеряет. Тем более что цели своей он достиг, встретился с южанами, и не только с ними, но и с посланцами Земли. Чего еще искать, чего желать? В царство светлого Айдена он не торопился.
Правду о его странствиях – вернее, часть правды – знали только трое: Лидор, его возлюбленная, Чос, его верный слуга, да Арток бар Занкор, старый целитель, прижившийся в замке бар Ригонов. Лидор, считавшая Одинцова своим родичем из Хайры, была счастлива, когда он вернулся, и лишних вопросов не задавала; Чос в хозяйские дела не вмешивался, а целитель Арток, старец проницательный и умный, держал свои домыслы при себе. Возможно, он догадался, что перед ним не Рахи, не молодой беспутный бар Ригон, которого он знал при жизни старого Асруда; но, догадавшись, не пытался разрешить загадку – то ли поверил в переселение душ, то ли новый Рахи его вполне устраивал. И когда Одинцову с Лидор пришлось обратиться в столичный храм светозарного Айдена, целитель не отказал им в протекции.
– Так где ты был? И чем заслужил милость владыки?
Бар Савалт поднялся, обошел стол и смерил посетителя суровым взглядом. Не дождавшись ответа, он начал кружить по комнате, посматривая то в потолок, то опуская глаза на груду пергаментов, от которых попахивало старой кожей. Вероятно, он собирался произнести речь, и Одинцов представлял, на какую тему.
– Сколько бы свитков ты ни принес в мой кабинет, – произнес щедрейший, – пользы не будет. Тебе обещано прощение лишь в том случае, если ты узнаешь путь на Юг. Тогда – и только тогда! – наш повелитель вернет тебе титул и родовые земли… Это понятно?
– Вполне, – кивнул Одинцов и поправил перчатки за широким поясом.
Бар Савалт, скрестив руки на тощей груди, остановился прямо перед ним.
