Охота полностью

И потом, на следующий день, пока ждал новости про журналиста, и когда стал искать наркошу. И только теперь, сидя на солнце, на любимой скамейке всех местных курильщиков, Илья наконец ощутил, что отдыхает не только телом, но и душой. Оказывается, с женщиной не обязательно грешить, чтобы чувствовать теплоту. Клиентка сидела рядом, иногда что-то говорила. Пару раз помогала зажечь сигарету. Вела себя как настоящая сестра, в общем. Илья еще шире улыбнулся, пробормотал молитву, которую, кажется, пару лет уже не вспоминал:

…Убереги душу, дай мне, рабу Твоему Юлию, и жене моей Злате, и сыну нашему, Авксентию, и моей сестре Еве избежать этого мытарства. Отпусти в мир, даруй сладости мирской жизни. Дай мне спасение, ибо видишь Ты, что я от Твоего пути не отступаю и от власти Твоей не отрекаюсь и не отрекусь. И прости мне, Господи, мою молитву. В Твоей власти тело и душа мои. – Юлик еще раз, мягко, уперся лбом в доски и несколько секунд стоял на коленях так, в тишине. Молиться он ушел в мастерскую, потому что там по ночам братьям находиться запрещалось, а значит, можно было не опасаться, что кто-то подслушает молитву.

В воздухе висел едкий химический запах, и доски перед лицом были облезлые – сюда часто капала кислота со стола. Но Юлик знал, что Бог не там, где чисто, а там, где брат склоняется перед Богом в молитве.

Окон в мастерской не было, а щели между досками в двойных стенах были проложены утеплителем, но Юлик понимал, что должно уже светать. Телефон показал без пяти восемь. Пора было идти за Златой – она должна была сама забрать из детских комнат Аксю и Еву и ждать Юлика в лесу, около грузовика. Все-таки не решился, стал читать молитву дальше, повторяясь:

– Налево, – сказала Мишка, – там я видела удобное место.

Они с дядей обошли кофейню, осмотрели все возможные позиции, с которых убийца мог приблизиться к входу. До времени запланированного «убийства» оставалось больше часа, но Мишка уже нервничала. Во-первых, было неизвестно, как быстро убийца приедет на место, а во-вторых, хотелось подробно обсудить план слежки с дядей.

К кофейне дядя Сережа приехал не один. За ним, нервно оглядываясь, шел молодой полицейский, которого Мишка видела на обыске у Журналиста.

– Мириам Борисовна. – Мишка протянула полицейскому правую руку. Ночью они не здоровались, потому что полицейский представлял интересы питерского начальства, которое Мишке явно не благоволило, но не здороваться с человеком, с которым вместе предстояло участвовать в задержании, было бы глупо.

– Алексей, – сказал полицейский, – Борисович.

Мишка улыбнулась, сжала его ладонь.

– Так, Борисовичи, – сказал дядя Сережа, – я у начальства получил разрешение. Если появляется подозреваемый – арестовываем на месте. План такой. Ты, Леш, выходишь перед ним, направляешь пистолет, в этот же момент сзади подойду я, скажу: «Руки вверх». Мишка?

– Если один из вас достает пистолет, я сразу отхожу в тень, – сказала Мишка. – Вон туда.

Она указала на выступ дома в десятке метров от выхода из кафе. Мишка понимала, что дядя ей разрешит участвовать в операции, только если она пообещает не лезть в драку. Ей и самой не очень хотелось оказываться рядом с человеком, который должен был явиться на набережную с топором.

– Вопросы? – спросил дядя Сережа.

– Если он топор достанет? – спросил Алексей.

– Стрелять, – сказал дядя Сережа. – У него топор такой маленький, им кидаться удобно.

Алексей кивнул. Лицо у него побелело.

– Давайте тогда на позиции, – сказал дядя Сережа, – Появиться подозреваемый может в любой момент.