— Что вы! — предупредительно вскрикнула Настя. — Не трожте! Кожа под волосами — самое грязное место. Рану надо срочно обработать, иначе…
— Анастасия Игоревна, — поторопил Антоний, жестом приглашая Настю к белой «Ниве», — садитесь на заднее сиденье. Там аптечка. Окажите нашему сотруднику первую помощь, а мы вас с ветерком, куда прикажите.
— А кто они такие? — поинтересовалась Настя, забираясь в машину спасителей. — Евгений Иванович этот? Генерал? Скотина.
— Оборотни в погонах, — развеял последние Настины сомнения Антоний и громко позвал: — Ваше превосходительство! Не запачкались?
Из-под «Нивы», кряхтя и смущаясь, вылез до неприличия перепуганный Бусин; молча уселся в кресло водителя, дрожащими руками завёл машину и поставил на ручной тормоз.
Антоний сочувствующе вздохнул и с цинизмом провинциального хирурга заметил, обращаясь к притаившемуся у руля шофёру:
— Товарищ Городец, вы, когда волнуетесь, глупеете прямо на глазах. Носите вы уже с собой капли валерианы, что ли.
Бусин неуверенно взялся за рычаг ручного тормоза и, как оловянный солдатик, застыл в ожидании более ясной команды.
— Ты почто машину на тормоз поставил? — задал наводящий вопрос Антоний.
Бусин, неотрывно глядя в одну точку перед собой, плавно опустил ручник.
— А вообще ты молодец, — отдал должное Антоний. — Не каждый может из своего страха извлечь максимальную выгоду. Объявляю тебе благодарность за то, что выжил.
В это время Настя, уже распотрошила дорожную аптечку и готовилась к перевязке.
Антоний сел рядом с Бусиным и захлопнул продырявленную в нескольких местах дверцу «Нивы»:
— Не дрейфь, Лёха. Сейчас отдышимся. Давай в лес.
— Зачем? — Настя удивлёно вскинула брови.
— За грибами, — уже не особенно заботясь об ореоле бойца невидимого фронта, безобидно соврал Антоний. — Ни с пустыми же руками возвращаться. Да вы не тревожьтесь, Настенька Игоревна, главное, что все, кому надо, живы, здоровы. Вы бинтик-то в перехлёст кладите, а то слетит.
— Откуда вы меня всё-таки знаете? — вернулась к первоначальному вопросу Настя, старательно обматывая голову Семёна широким бинтом.
— Разве Колька вам обо мне ничего не говорил? — Антоний, как ему казалось, искусно изобразил на лице неподдельное удивление.
— Нет, — уловив в интонации Антония неискренние нотки, Настя насторожилась.
— Вот это мужик! — уважительно покачал головой Антоний. — Даже своей любимой девушке ни слова, ни полслова. Кремень.
— А вы кто? — в очередной раз полюбопытствовала Настя.
Антоний радушно улыбнулся и вкрадчивым мурлыкающим голосом начал неспешный рассказ о верной службе отечеству, о продажных чиновниках, и, конечно же, о Кашине — простом смертном, попавшем под жернова грязной политики, как кур в ощип…
Кое-как белая «Нива» с пассажирами выбралась на раскисшую просёлочную дорогу и еле-еле, с пробуксовками, поползла к близлежащему селению.
— …а уж с водочкой, — разливался соловьём Антоний, щедро сдабривая сухую прозу жизни незатейливыми бытовыми сценками. — Бывало, опрокинешь хрустальную рюмочку с запотевшим бочком, а за ней рыбка солёненькая да жирненькая с лучком репчатым. Ты их хрусть зубками…
— Куда дальше, Антон Николаевич? — оборвал гастрономические изыски командира Бусин.
— Михаил Сергеевич, — поправил забывчивого товарища Антоний.
— А я-то кто? — обратил внимание на возникшую после смены паспортов путаницу Бусин. — Вы меня то Городцом, то Лёхой.
— Виноват, Николай Борисович, — искренне извинился Антоний и вдохновенно продолжил прерванное повествование, но уже с существенными купюрами в тексте: — Вот и пришлось сменить документы и… как говорится, залечь на дно. Семён стал Лукиным Александром Ивановичем, я Смирновым Михаилом Сергеевич, а Лёшка… Городец Николай Борисович. Считай заново родились.
— Какой ужас, — прошептала Настя, до глубины души потрясённая рассказом Антония. — Получается — там, наверху — одни бандиты…
— Почему сразу бандиты? — мягко возразил Антоний. — Нормальные пацаны. Вспомни былинных богатырей. Те же рэкетиры. Кто дань платил, тех и не давали в обиду. Кто только не хаживал на Русь. А тут наши дружинники, что называется, не щадя живота своего. Раз отбились, два.
— От татар, — вставила неудачную реплику Настя.
— У-у, как всё запущено, — отвлёкся Антоний. — Жертва ликбеза. Как бы тебе это попроще… Татары в те поры входили в состав русской армии.
— Как это? — выпучила глаза Настя.
