— Ты чего?! Чего ты?! — остановил пожилую подельницу по дачному бизнесу Михаил Фёдорович. — Буробишь тут несуразное! Чётным, нечётным! Иди, вон… эта… капусту свою добирай. Несёт, сама не знамо чего. Вы её не слушайте, Михаил Сергеевич. Пойдёмте, я вас к председателю провожу.
— Вы же божились, что его нет, — напомнил Антоний.
— Правильно, нет, — не моргнув глазом, подтвердил неустранимое противоречие попавший впросак Михаил Фёдорович, и сию же секунду уточнил, изъяснившись в менее лапидарном стиле: — На работе нет. У него сегодня выходной. А так он здесь. У себя. На огороде копается. У него в этом году хорошая картошка уродилась…
— А машина у него есть? — как-то врасплох и совсем не по теме задал каверзный вопрос Антоний, учуявший ядрёный запашок компромата.
— Есть, — проговорился Михаил Фёдорович и спохватился: — А вам зачем?
— Так, бензинчику подзанять, — как бы невзначай обмолвился Антоний, — если есть. Так-то с утра по плану не вы, а соседи ваши. Сменщик, разгильдяй, не заправился с вечера. Вот мы и решили с вас проверку начать. Вы поближе. А то в баке уже на донышке.
— А-а-а, — мигом смекнул Михаил Фёдорович и, немного расслабившись, льстиво затараторил: — Так это вам в «Богатырь» надо. Вот там воруют, так воруют. Сговаривались же. Их нечётные дни, наши — чётные. А они, поганцы такие… — тут говорливый дедушка осёкся и как-то невпопад умолк: точно муху проглотил.
— Это вы о чём, товарищь?
— О чём? — заюлил Михаил Фёдорович. — А-а, это… Это после инсульта. Так-то рукой двигаю, а получается не точно. Вещи совсем перестали слушаться. Прямо из рук валятся. И в голове непорядок…
— Кто такие?! — донёсся властный окрик: по широкой дороге из утрамбованного гравия навстречу к Антонию печатал шаг огромный рыжебородый мужик со штыковой лопатой наперевес.
— А вот и наш председатель, — с облегчением выдохнул малость оплошавший Михаил Фёдорович и трусцой выбежал вперёд к рыжебородому: — Максим Павлович! Всё в порядке! Это из электросети. Им бензин до зарезу нужен. В «Богатырь» едут с проверкой…
Запыхавшийся Михаил Фёдорович притиснулся к председателю и скороговоркой засипел в самое ухо:
— Дай им бензину, кровососам, Палыч, и пусть уматывают. У них «Богатырь» по плану. Беды не оберёмся. Мишка, дерьмо всмятку, опять, как на грех, провода с ночи не убрал.
Максим Павлович широко улыбнулся и приятным баритоном проворковал:
— Слышал, слышал я про вашу беду. Поможем, чем можем. Бензин, так бензин. Михаил Фёдорович, организуйте господам из электросети. Наш долг, так сказать.
— Николай Борисович, — Антоний сделал скучное лицо, — помогите товарищу с ёмкостями.
Через полчаса белая «Нива», с неимоверным трудом продравшись через заросшие просеки неухоженного подмосковного леса, выехала на тряскую коряжистую дорогу и повезла своих пассажиров подальше от места недавнего побоища.
— … и лежал бы сейчас твой фиолетовый трупик, Настюха, в какой-нибудь грязной канаве, — не преминул сгустить краски Антоний.
— Вот, гады, — только и оставалось приговаривать Насте.
— Но, не отчаивайтесь, — покровительственным тоном утешил Антоний, заканчивая душераздирающую историю про то, как все они волей случая оказались втянутыми в смертельную игру сильных мира сего. — Пока мы вместе, есть надежда…
Опустошённая и подавленная Настя Орлова потерянно смотрела на новых друзей и тихо, про себя, видать уж навсегда, прощалась с прошлой немудрёной жизнью: рассказ Антония о тайных превратностях судьбы Кашина был для неё ошеломляющим откровением.
— Как же теперь? — чуть слышно проронила Настя.
— Ну, сперва, — разважничался Антоний, окончательно освоившись в новой для себя роли героя-спасителя, — надо Кольке помочь.
— Он ещё одежду просил, — вспомнила Настя.
— Привезём, всё привезём, — задумчиво проговорил Антоний и вдруг, ни с того ни с сего, выпалил: — Генерал знает, где тебя Кашин будет ждать?!
— Нет, — затрясла головой Настя. — Он и не спрашивал.
— Стой, Лёха! — крикнул Антоний.
Бусин остановил машину. Все затихли.
— Так! — Антоний ладонями сжал виски. — Так, так, так… Спокойно. Так! Давай вперёд! Возвращаемся.
— Куда? — совсем сбился с толку Бусин.
— На трассу! — Антоний хлопнул Бусина по плечу. — Хватит по лесам партизанить.
Облепленная до самой крыши ошмётками глины и подвядшей листвой, изрешечённая пулями «Нива», как раненый зверь, взревела и вприпрыжку запетляла между нескончаемыми ухабами и колдобинами исконно российского бездорожья.
— Не полетит, — догадался Семён. — Федералы из Минтранса всю частную авиацию в Росси задавили. Получить «добро» на такой перелёт от Ространснадзора? Дохлый номер.
