— Да, чуть не забыл. Дверь не закрывай. Сейчас санитары труп заберут. Ты бы прибрался здесь, что ли, а то как на скотобойне. Когда ты только с блатными развяжешься? Приятелю твоему помощь нужна? Чего он у тебя какой-то отсутствующий?
— А щас рожу ему набью, — Антоний подступил к Семёну, — оклемается. Кокаина нанюхался, щенок…
Медунов осуждающе покачал головой и молча ушёл.
— Как ты? — невесело подмигнул Антоний: на душе было тревожно; состояние друга оставляло желать лучшего. — Идти сможешь?
— Всё нормально, — твёрдо ответил Семён. — Дай руку. Башка, как чугунная.
Антоний помог Семёну подняться на ноги:
— Уверен?
— Автомат… — Семён опёрся о шкаф.
— Надо рвать когти, — Антоний передал другу оружие, — пока не чухнулись. Дом наверняка оцеплен. Если до вечера не выберемся отсюда, ночевать будем в морге.
— Точно… рвать… — Семён безвольно опустился на корточки и закрыл глаза, — когти…
В прихожей послышался шум. В дверях комнаты появились два молодых парня с носилками: один худой, длинноволосый, с перекинутой через плечо серой простынёй; второй толстый, лысый, с синей наколкой паука на короткой опухлой шее.
Вошедшие положили носилки рядом с телом Артёма, и один из них, не здороваясь, спросил:
— Этот, что ли, окно с дверью перепутал?
— Этот, — живо откликнулся Антоний. — Белая горячка. Вы на машине?
— Мы что, на верблюдов похожи? — ухмыльнулся толстяк. — Для таких траурных случаев труповозка есть.
Антоний протянул толстяку руку и представился:
— Валера.
— Глеб, — толстяк нехотя пожал руку Антония и нагловатым тоном спросил: — Помочь, что ли, хочешь?
— Что-то вроде того, — Антоний достал солидную пачку долларов, перетянутую резинкой, взлохматил её перед носом Глеба и небрежно швырнул на носилки. — Ты, я вижу, пацан правильный. Въедешь. Внизу менты чего-то банкуют, а у меня кореш только раскумарился. Вывезешь — половина пачки твоя.
— Нет базара без самовара, — Глеб потянулся за деньгами. — Сейчас лётчика оприходуем.
— Ты не понял, — Антоний вынул из-за пазухи гранату и лениво пояснил: — Противопехотная. Осколочная. Радиус поражения двести метров. Сейчас мой друган ляжет на носилки, а я сверху. Накроешь нас своим саваном, в катафалк и за город, в лес. По приезду рассчитаемся. Вопросы есть?
— Хм, делов-то, — смекнул Глеб и, покосившись на грозный боеприпас и деньги, прикрикнул на приунывшего напарника: — Ну, Макс, чо варежку разинул?! Мне чего, одному капусту рубить?
Макс послушно прошёл в комнату и, подойдя к Семёну, тронул за плечо:
— Парень, пойдём.
Семён выронил из рук автомат и повалился сам.
— Глеб, помоги товарищу, — вежливо попросил Антоний.
Глеб и Макс аккуратно переложили Семёна на носилки. Антоний, прихватив оружие, лёг сверху и накрылся простынёй. Санитары, проклиная всё на свете, с неимоверными трудами дотащили тяжеленную ношу до машины, загрузили в салон и отъехали от дома.
За рулём труповозки сидел насмерть перепуганный Макс.
— Сбавь обороты, лихач, — Антоний легонько ткнул Макса в бок дулом автомата. — Видишь, джип догоняет? Сейчас подрежешь его… нежно, без смертоубийства, и глуши мотор. Я разберусь с водилой, а ты с Глебом перетащишь моего братана к ним в машину. Потом получите вольную.
Антоний подобрал с носилок пачку долларов и бросил её на колени Глеба:
— И без фокусов.
Как только цель поравнялась с труповозкой, Макс резко крутанул руль и плавно затормозил, прижимаясь к обочине.
Громоздкая иномарка на полной скорости шаркнула лощёным боком о передний бампер дорожного хулигана, пронеслась метров пятьдесят вперёд и остановилась. Из джипа вылезли два ослеплённых от гневной силы мордоворота. Сжимая в руках увесистые бейсбольные биты, они уверенно двинулись к виновникам пустяшной аварии.
Навстречу разъярённым «бейсболистам» вышел Антоний с автоматом наперевес и дурным голосом заорал:
— Лежать, барбосы! Рыло вниз, жопу вверх! Кто перепутает — покойник! Живо!!.
Бравые парни остолбенели.
Антоний сделал предупредительный выстрел в воздух: начинающие бейсболисты, как по команде, попадали на асфальт.
— Руки на голову, ублюдки! — метал громы и молнии Антоний, боком продвигаясь к приглянувшемуся транспорту. — Глаза закрыть! Петушня драная! Не шевелиться!
Салон внедорожника был пуст, ключи зажигания торчали в замке.
Макс и Глеб перенесли Семёна в трофейную машину и без промедления укатили прочь. За ними на угнанном джипе покинул место ДТП и Антоний.
«Вот теперь мне точно хана! — углубился в раздумья Антоний. — Этого старик уже не простит, и тамплиеры спуску не дадут. Беда! Хотя, до вечера далеко. Нырнём поглубже, отлежимся, отдышимся. Лишь бы с Сёмкой всё обошлось».
Массивная дубовая дверь отворилась и в тесную, без окон, комнату, согнувшись, чтобы не удариться о низкий притолок, вошёл страшноватого вида седобородый старец с изъеденным оспинами лицом:
— Не потревожил, ребятушки? Ежели кому по нужде, так вы не стесняйтесь. Посудина от туточки, под лавкой. Наполнится, кликните. Никифор сменит.
Настя Орлова лежала на широкой лежанке, заботливо укрытой в три слоя чистыми стёгаными одеялами:
