Кашин протяжно заорал, валясь на землю и хватаясь обеими руками за ушибленное место.
— А кто сказал, что будет легко? — безучастно заметил Семён и, разжав ножом тугой обруч, высвободил ногу Кашина.
Точно таким же способом Семён избавил от оков и вторую ногу Кашина:
— Идти сможешь?
— Смогу, — недовольно буркнул Кашин, превозмогая острую боль в лодыжках.
К вечеру следующего дня все четверо: Антоний, Семён, Кашин и Артём благополучно добрались до города, где на съёмной квартире терпеливо дожидались возвращения товарищей Орлова и Бусин, после чего скромное жилище быстро наполнилась многоголосым гомоном и весёлой суетой. Все радовались, и у каждого на то была своя особая причина.
За поздним ужином Кашин рассказал новым друзьям о своих злоключениях, а Антоний, расставив, наконец, все точки над «и», поведал о том, как он, простой российский офицер, беззаветно преданный Отечеству, стал разменной монетой в грязной игре продажных политиков. При этом, Кашину в новой душещипательной истории была отведена одна из главных ролей.
— …осталось лишь переждать, — на светлой ноте окончил удивительное повествование Антоний. — А теперь спать. Завтра дел невпроворот. Николая вон… в божеский вид привести. В таком рубище… разве что на паперть…
Утром, чуть свет, кинирийцы уже были на ногах.
— …я за сотовыми смотаюсь, — шептал Антоний. — Прикуплю пяток-другой. С этой минуты не больше двух звонков с одного аппарата, а то вычислят. Как говорится, хорошо прожил тот, кто хорошо спрятался.
— А я за одеждой? — Семён низко наклонил носик заварного чайника к себе в чашку: пусто. — Всё выдули. — Фарфоровая крышка соскочила и со звоном упала на блюдце.
— Да уймись ты, — шикнул Антоний. — Никакой одежды. Из квартиры ни ногой. Шмотки его вонючие выкинь, вон… хоть, в окно. Мне надо на электричке прокатиться. Звякну кое-кому. Со зверя глаз не спускай. Если что, кончай на месте. Хватит, набегались.
— А с этими как? — резанул по живому Семён.
— Не знаешь, как? — Антоний нахмурился. — Думаешь, мне их не жалко? Смотри, гуманист, второго такого случая…
Спустя некоторое время Антоний сел в пригородную электричку и, отъехав от города на добрую сотню километров, набрал нужный номер телефона:
— Алё! Андрей Александрович? Ратников.
— Антон Николаевич. Отрадно слышать. Надеюсь, вы в добром здравии…
— С кем имею честь?
— Алексей Константинович, к вашим услугам. Андрей Александрович ещё не подошёл, но он о вас не забыл. Помнится, вы ему кое-что пообещали, да запропастились куда-то.
— Он мне тоже кое-что обещал.
— Неужели?
— Вы кто?
— Один из тех, кто принимал участие в пополнении вашего банковского счёта в Берлине на триста миллионов долларов. Так что ко мне у вас претензий быть не может.
— Ведуна тоже вы прислали?
— Ах, вот вы о чём. Врачеватели млешников — это особый вид ведунов. Они призваны не только лечить их, но и защищать. А вы?..
— А что мы?
— Зачем вы его убили?
— Он набросился на моего друга.
— Этого не может быть. Скорее всего, ваш друг попал под воздействие ударной волны его энергетического поля. В конце сеанса биотерапии случается….
— Оставьте эти свои мудрёные штучки. Если бы не ведун…
— Млешник выздоровел?
— Да.
— Тогда в чём, собственно?
— Одну минуту. Я перезвоню, — Антоний отключил телефон и, достав второй, ещё раз перепроверил счёт в банке: на личном счету Антония в Берлинском отделении Коммерцбанка уже несколько дней числилась крупная денежная сумма свыше трёхсот миллионов долларов США.
Антоний снова вышел на связь:
— Ратников. Извините…
— Это лишне. Ближе к делу.
Антоний назвал точные место и время передачи млешника и спросил:
— Кто за ним придёт?
— Их вам представят.
— Кто?
— Ваш командир, Медунов.
— Медунов?!
— Что-то не так?
— Нет. Меня смущает…
— То, что Медунов…
— Ведун… — по-своему продолжил чужую мысль Антоний.
— Медунов?! Вы уверены?
— Нет, но…
— Медунов сотрудничает с нами.
— Что-то не похоже. Я и мой друг по сей день в федеральном розыске.
— Уже нет. Впрочем, если вы намерены изменить условия сделки… Не забывайте, мы заплатили за живого млешника.
«Дьявол! — с досадой спохватился Антоний. — Как бы Семён сгоряча дров не наломал».
— На счёт этого не беспокойтесь, — поспешил заверить Антоний. — Вот только, Медунов…
— Да какая разница, ведун, не ведун? Рядом будут наши люди.
— По острию ножа ходите.
— А вы как хотели? Больших денег без риска не бывает.
— Хорошо-хорошо, убедили. Жду.
— Постараемся без опозданий.
В телефонной трубке раздались гудки.
Антоний сразу же позвонил Семёну:
— Алё, Семён?
— Кто спрашивает?
— Ну кому ты ещё нужен, обормот?
— Ты что ли, Антон?
— Слушай и запоминай. Лицензия на отстрел млешака отменяется. До вечера чтобы ни один волос с его головы… Повтори.
— Доктор сказал, в морг не надо, будет жить.
— Сёмка! Не зли меня.
— Беречь как зеницу ока.
— Скоро буду.
Антоний отключил телефон и посмотрел в окно: моросил дождь.
«Почему Медунов? — никак не шло из головы Антония. — Как всё запуталось. Станция! Так. На выход и домой. Вот только когда теперь следующая электричка назад пойдёт?..»
