Врач задумчиво влез за Семёном, закрыл дверь. Антоний вернулся в кабину.
Уже через минуту реанимобиль с включённой сиреной нёсся в новом направлении.
— Чёрт! — занервничал служитель Асклепия. — Два вызова! Инфарктники…
— Да не казнись ты, — утешила бывалая сестра милосердия. — Может, им и не до нас уже.
— Ну, ты тоже скажешь, Петровна, — слабо возразил врач и, переключив внимание на таинственную незнакомку, с ещё не угасшим интересом истинного естествоиспытателя напомнил: — Так что же у вас там всё-таки такое?
Попутчица грациозными движениями расстегнула свой неподъёмный ридикюль, достала пистолет и направила его прямо в лицо пытливому медику:
— Не пугайтесь, милый доктор. Это всего лишь похищение. Сейчас свяжетесь с больницей и сообщите, что попали в аварию, ждёте гаишников и… расслабьтесь, а то устанете.
— Господи, мамочка, — запричитала старенькая медсестра.
— Не бойтесь, сестричка, — ядовито промурлыкал Семён. — Вы, я вижу, гражданочка не взбалмошная…
В то же самое время Антоний, нацелив в висок шофёра свои «коцаные часики», неспешно вразумлял:
— …не дёргайся, следи за дорогой, шибко не гони. Транспорт задействован в совместной операции Федеральной службы безопасности и Центрального Управления внутренних дел города Москвы. И не забывай. От твоей выдержки зависит весь успех операции. Сосредоточься. Ты меня хорошо слышишь?
— Хо-ро-шо… — простонал Валера, чуть ли не на автопилоте управляя машиной.
— Молодец, — похвалил новобранца Антоний. — Теперь налево. Рули к лесопарку.
Через двадцать минут реанимобиль съехал с трассы и по просеке углубился в лесную чащу.
— Стоп машина, — приказал Антоний.
Валера нажал на тормоз, заглушил двигатель и завалился на бок.
— Ну, как они?! — озаботился Антоний, вылезая из кабины. — Живы?
— Пока дышат, — констатировал Семён. — Усыпил их от греха. Опасный народ интеллигенты. Им, если бзик какой в ум зайдёт, хоть гранатометом в морду тычь — всё нипочём. Могут случайно и на амбразуру лечь. По недоразумению, конечно. Избыток информации мешает трезво смотреть на вещи. Оттого и простота претит. То ли дело — обыватель. Мозг чистый, как у собаки. Работает чётко, слажено. Одни голые рефлексы. Ничего лишнего…
— Хорош трепаться. Вытаскивай свою подружку. Будем из неё обратно мужика делать.
— А водила где?
— В кабине. Вырубился. Слабак. Халаты где?
— Вот, — Семён показал на снятые с врача и медсестры халаты. — И в кузове один. Что за баулы?
— Снаряжение для подземной проходки, — объяснил Антоний. — Тут на всех.
— Может, без валгаев обойдёмся? — расхрабрился Семён.
— Вот это вряд ли, — дальновидно заметил Антоний. — Лучше подумай, как нам их забрать. У Медунова большие связи среди силовиков. Квартиру наверняка уже пасут.
— А пусть в какое-нибудь тихое местечко подгребают… своим ходом, — предложил простой план Семён. — Там и посмотрим — следят, нет. А в случае чего, хвостик можно и отрезать.
— Дело, — подхватил идею Антоний и позвонил в диспетчерскую московского таксопарка:
— Это такси по вызову?
— Да. Вам куда?
Антоний заказал такси на домашний адрес Спичкиной и, отключившись от абонента, набрал номер её телефона:
— Алё-о-о, — надломлено пропел угасающий голосок.
— Елена Юрьевна, позовите Прохора Матвеевича к телефону. Погорелец. Он сейчас у вас с семьёй гостит. Я им жильё в Москве подыскал.
— Сейчас, — радостно пискнула старушка, — не кладите трубочку.
— Ты кто? — ухнул грубый бас в трубке.
— Антоний, — представился Антоний. — Слушай и не перебивай. За квартирой следят. Ваш батюшка Аникий нашим продался…
— Вот подлюка! — выругался Прохор. — И как теперь?
— При встрече доскажу, — укоротил инструктаж Антоний. — Не по телефону. Я вам такси заказал. Поближе к вечеру. Приедут, позвонят. Сразу же выходите, садитесь в машину…
— С собой чего?
— Деньги, документы, — перечислил самое необходимое Антоний и назвал адрес, куда подъехать.
— Сделаем.
— Жду, — Антоний отключил телефон, осмотрелся: — Этих здесь оставим. Одёжку для твоего Лёвы у доктора займём. Они, вроде, одной комплекции.
Вытащив бригаду скорой помощи из машины, кинирийцы раздели врача, и отволокли всех в кусты, подальше от просеки.
— Не застудятся? — обеспокоился Антоний, облачаясь в белый халат. — Ночи прохладные.
— В обнимку не замёрзнут, — Семён кинул поверх тел ещё пару сухих веток. — К утру очухаются.
— Ладно, зашвыривай нашего делопроизводителя. Поближе к месту разбудим. А чего ты ему ресницы-то не оттёр? Кто же его такого красивого в больницу пустит?
— С мылом надо, — в двух словах объяснил Семён. — Фирменная тушь…
— Балуешься всё, — Антоний нахмурился.
— Да незаметно ночью-то, — отговорился Семён и перевёл разговор на другую тему: — Может, снизу попробуем?
— Ну… до тебя, как до жирафа, Сень, — покачал головой Антоний. — А если заблудимся? Так и будем сидеть там, куковать, в какой-нибудь вонючей трубе, а млешак с утреца тю-тю, и ищи ветра в поле.
— А если подземного хода вообще нет? — усложнил задачу Семён.
— В таком разе, — развил беспросветную мысль Антоний, — судя по соотношению сил, дорожка останется только одна. На тот свет. А это дело добровольное.
