— Если и искать предателей, Георгий Вольфович, то не здесь, — с упрёком, но уже спокойнее продолжил Краузе. — Наш вынужденный союз с изменниками тамплиерами…
— Господа, поимейте совесть! — возмутился дотошный Винер. — Где бы были масоны, если бы не клирики тамплиерского ордена, по крупицам собравшие и сохранившие тайные знания Эфгондов? Будем объективны. Разве не Орден Тамплиеров своей непоколебимой верой в истинность тайных знаний Эфгондов объединил разрозненные ложи вольных каменщиков Европы в единую систему?
— Изволите видеть, Адам Семёнович, — Браун горячо вступила в давний хрестоматийный спор летописцев масонского движения. — Масоны Европы объединились ещё до…
— Время, время, господа, — Эйбельман нетерпеливо похлопала холёной ладошкой по подлокотнику кресла. — Оставьте вы тамплиеров в покое. Они уже двести лет служат не нашему делу, а золотому тельцу. Но и в одну кучу тоже, знаете ли… Вам не хуже меня известно, что их высшее руководство уже несколько десятилетий, между прочим, рискуя собственной жизнью, в тайне от рядовых членов братства сотрудничает с нашей новой масонской ложей. Так что они Эфгондам не помощники. Просто, Лозовский как всегда слишком доверился статистике. Гибнут не только наши валгаи. И вообще, Герман Абрамович, перейдём уже к делу.
Бардаяр и Бергсон переглянулись.
Краузе вышел в центр кабинета: в вытянутых руках он держал цепь с тяжеловесной подвеской в виде треугольного медальона с изображением глаза.
Все встали, кроме Бугермана.
— Прошу вас, Яков Львович, — Краузе торжественно расправил цепь с медальоном.
Бугерман поднялся, подошёл к Краузе, бережно принял из его рук цепь с медальоном и надел на себя:
— Адам Рудольфович, вы хотели знать, зачем я собрал нашу ложу. Так знайте… Кинирийские ведуны, восставшие против Муавгаров, выдвинули дополнительное условие, при котором их союз с нами может быть сохранен.
Бергсон и Бардаяр переменились в лице.
— Они требуют гарантий, — Бугерман неторопливой походкой вернулся на место. — Садитесь, садитесь, господа, разговор будет долгий.
— Дожили, — Бардаяр взял со стола остро наточенный карандаш: тонкая кедровая палочка в руке профессора хрустнула и переломилась. — Какие такие гарантии?
— Они хотят иметь своего представителя в лагере млешников, — бесстрастно разъяснил Бугерман.
Новость стала для всех полной неожиданностью, кроме двоих: Бугермана — Верховного Мастера тайной ложи новых масонов и Эйбельман — куратора по внешним связям с высшим руководством Ордена Тамплиеров.
— За горло берут! — возгласил порывистый Винер.
— Давайте без истерики, — призвал Бутов. — Если хотите что-то предложить…
— Хочу! — с вызовом выкрикнул Винер. — Помнится, в тридцатые годы прошлого века кинирийские ведуны уже пробовали бунтовать. И что? Забыли, что нам обещал их верховный кинирийский ведун перед Второй мировой… этот прохиндей Гитлер?.. «Новые масоны сменят старых. Найдём базы Муавгаров. Третий рейх. Всеобщее процветание». И что? Всех скопом. Масоны, не масоны. Как скот! В лагеря, в печи. Млешников, валгаев вообще не считали. А сколько их хвалённое Аненербе базу Муавгаров искали… этот святой Грааль? Где только не лазили. В Гималаях, в Антарктиде. Всю Европу перерыли. И толку? Всё прахом пошло! По-моему, они уже ясно высказались — «Гирфийцы вернутся на Землю». И млешники для них всего лишь биологический ресурс. Последние генетические исследования уже подтвердили… гипотеза о том, что ДНК млешников содержит законсервированный генотип какого-то чужеродного человеческому организму создания… может быть, именно Гирфийца… совсем не миф. Видимо, из ДНК людей действительно хотели вывести сверхсущество, и… надо думать,… совсем не человека. Вот о какой сверхнации говорил Гитлер. Так что… править они собирались не нами, а создавшими их Гирфийцами. Типичная психология рабов. Занять господское место, а самого хозяина обратить в рабство. Верить таким…
— Короче! — не выдержал длинных изъяснений генерал Бутов. — Ваше предложение?
— Извините, Александр Павлович, я не военный, — заносчиво предварил Винер. — Я не могу короче.
— Александр Павлович, — Бугерман сделал генералу вежливое замечание, — если вам что-то не по душе, можете тоже выразить своё неудовольствие.
Бутов молча положил натруженные ладони на колени и низко склонил голову, похожую на неразорвавшееся пушечное ядро.
— Прошу вас, Адам Семёнович, — предложил Бугерман.
— Да, собственно… — неуверенно продолжил Винер. — Я против.
— Почему? — терпеливо спросил Бугерман. — И без этих ваших исторических экскурсов.
