На автозаправке автобус остановился, хотя раньше, как помнил подполковник Омаханов, такого никогда не происходило. Водитель, не пользуясь почему-то микрофоном и громкоговорителем, хорошо поставленным басом попросил всех покинуть салон на несколько минут.
Манап Мансурович оставил свою форменную фуражку на полке и вышел из автобуса вместе со всеми людьми. Он стоял в толпе других пассажиров и ждал, пока водитель зальет в бак бензин или солярку. Подполковник не знал, на каком топливе ездит «Икарус».
Здесь же заправлялось еще несколько машин. Одного из водителей подполковник юстиции узнал. Память услужливо подсказала ему, что этого человека звали Исмаил. Жил он на той же улице, что и мать старшего следователя, только через десяток домов. Исмаил был на несколько лет моложе Манапа Мансуровича, однако в детстве они входили в одну компанию.
Исмаил сощурился на солнце, приветственно поднял руку, а потом и подошел ближе, чтобы поздороваться.
– Я слышал, Магомедгаджи объявился, – сказал он, пожав подполковнику руку.
– Да, я тоже слышал об этом, – произнес Манап Мансурович, не желая вдаваться в детали своей поездки и не объясняя соседу ее цель.
Хотя тот мог что-то знать и даже подсказать насчет брата. Ведь за самим Исмаилом числились две ходки. Причем одну из них он частично провел в одной зоне с Магомедгаджи. При этом Манап Мансурович не имел никаких сведений о том, что они там подружились. Он вообще никогда не относил Исмаила к хорошим знакомым брата. Может быть, разница в возрасте сказывалась. Вдобавок на зоне они находились в разных отрядах.
– А как его найти, не подскажешь? – осведомился Исмаил.
– Не знаю. А зачем он тебе? У тебя семья. Лежал бы спокойно у жены под боком.
– У моей жены долго под боком не пролежишь, – ответил Исмаил, покачал головой так, словно осуждал то ли этот совет, то ли собственную жену, и пошел к своей машине, так и не объяснив своего интереса.
Он заправил свой ярко-голубой «жигуленок» и уехал по направлению к повороту на село. Главная дорога, ведущая в Азербайджан, была настолько разбитой, что даже автобус по ней полз, а не ехал. Другая, тянущаяся в село, никогда не асфальтировалась, но все же была более-менее ровной и укатанной.
Скоро водитель автобуса позвал своих пассажиров в салон продолжительным сигналом.
Вернувшись на свое место, подполковник юстиции снова закрыл глаза и моментально задремал.
В очередной раз он проснулся уже на сельской дороге, на крутом повороте, где грунтовка огибала скалу, выступающую из хребта. Обычно две машины в этом месте разъехаться не могли, и кому-то из водителей приходилось ждать. В этот раз остановиться решил водитель автобуса, хотя согласно правилам дорожного движения он имел преимущество, так как двигался вверх.
Глянув вперед, через высокое лобовое стекло, Манап Мансурович увидел, что там стояла какая-то машина с ярко-голубой крышей, на которой располагался багажник. Старший следователь, честно говоря, подумал, что Исмаил давно уже поворот проехал, а это какая-то другая машина такого же цвета. Ведь его знакомец укатил с автозаправки намного раньше автобуса, да и ездил его «жигуленок» пошустрее «Икаруса». Но, видимо, водитель этой машины тоже решил кого-то пропустить.
Подполковник юстиции ждал, когда из-за поворота покажется встречная машина, которую голубой «жигуленок» и автобус пропускали, но из-за скалы никто не выезжал. Потом водитель «Икаруса» и вовсе открыл обе двери салона, и переднюю, и заднюю, словно намекая на то, что пассажирам лучше выйти, чтобы проветрить салон. Из-за открытых дверей доносились непонятные голоса, словно там, перед автобусом, кто-то ругался.
Манап Мансурович встал, надел форменную фуражку и двинулся к открытой передней двери, не понимая еще толком, что происходит. Но его примеру не последовал ни один пассажир автобуса, хотя спали в дороге не все.
Ситуация стала относительно понятной подполковнику юстиции, когда сквозь лобовое стекло он разобрал, что между голубым «жигуленком» и автобусом стоят какие-то люди, хотя видны были только их затылки и головные уборы. Манап Мансурович сделал несколько шагов вперед и увидел, как кто-то там вдруг поднял автоматный ствол выше головы.
Это была уже серьезная ситуация. Старший следователь поправил на поясе кобуру, проверил, легко ли вынимается из нее пистолет, после чего слегка пригнулся, занял неудобную позу, чтобы стать невидимым с улицы, и двинулся к выходу чуть быстрее.
Увидев его в салонное зеркало, водитель незаметно для людей, стоявших на улице, не оборачиваясь, махнул понизу рукой, вернее сказать, одной только кистью руки. Дескать, сиди и не высовывайся. Так-то оно не только для тебя лучше будет. Но подполковник, всегда предпочитающий идти навстречу любой опасности, не дожидаться ее в бездействии, не обратил внимания на его жест и продолжил свой путь так же скрытно. После чего водитель положил руку на сиденье. Манап Мансурович понял, что тот готов был пригнуться, заваливаться вбок направо, опереться на нее и спрятаться за двигателем автобуса от вполне возможной автоматной очереди.
