– Всем покинуть машины! Бегом к вертолету МЧС! Оттуда начнем поиск. Расходиться будем веером, соблюдая охват. Первый взвод – на правый фланг, второй – на левый. Взвод связи идет рядом с первым. Саморуков, если что, ты шефствуешь над Клишиным. Все понял?
– Понял, командир, – отозвался розовощекий лейтенант Саморуков, командир взвода связи.
Беда разведывательной роты была всем известна. В прошлом бою был убит командир первого взвода старший лейтенант Анисимов, временно исполняющий обязанности командира роты, пока сам Одуванчиков возглавлял засаду, состоящую из бойцов взвода связи и саперного.
До возвращения в родную бригаду нового командира подразделения никто назначить не мог. Его обязанности выполнял заместитель старший сержант Миша Клишин, широкоплечий, высокий ростом парень, слегка тяжеловатый для службы в спецназе, но при этом быстрый и тренированный, к тому же еще и исполнительный, чем он своих командиров, разумеется, вполне устраивал.
Этому старшему сержанту теперь предстояло доказывать свою профессиональную пригодность в качестве временно исполняющего обязанности командира лучшего, самого подготовленного и боевого взвода. Пока роту не бросали на задания, Клишин со своими обязанностями справлялся отлично. Дисциплина во взводе совсем не хромала, чего особенно боялся капитан Одуванчиков, не уверенный в авторитете Клишина.
Но вот пришло время выполнять боевое задание. Капитан не знал, как Клишин проявит себя, и потому решил прикрепить к старшему сержанту шефа-наставника в лице лейтенанта Саморукова. Расчет был на то, что два бывших спортсмена проявят друг к другу уважение. Лейтенант Саморуков был когда-то бронзовым призером чемпионата мира по боевому самбо, а старший сержант Клишин являлся кандидатом в олимпийскую сборную страны по толканию ядра. На Олимпиаду он не попал, однако отлично выступал на соревнованиях самого разного уровня, включая первенство России.
Второй взвод под командованием лейтенанта Громорохова в подготовке только незначительно уступал первому. Капитан Одуванчиков понимал, что это подразделение поведет офицер, и поручил ему самый сложный участок. Это был левый фланг, целиком представляющий собой крутой горный склон, где легко запыхаться на подъеме и, соответственно, легче при необходимости держать оборону.
– Саперный взвод идет вплотную ко второму. В случае чего поддержка максимальная.
– Понял, командир, – отозвался лейтенант Громолохов.
Здесь расчет командира роты сводился к тому, что если второй взвод настигнет банду, взять которую на крутом и высоком склоне – задача архисложная, то в бой вступят два «Корда» саперного взвода. Именно снайперские дальнобойные винтовки при такой малой численности банды в состоянии сыграть основную роль в бою, стать решающей силой.
Сам же капитан, как и полагается командиру, решил остаться в центре. Он непременно должен был присмотреться к лейтенанту Прокопьеву, только накануне командировки прибывшему в разведывательную роту. Этот парень заменил лейтенанта Якушкина, получившего ранение и все еще продолжающего лечение в гарнизонном госпитале.
– Третий взвод по центру, выдвигается первым.
Лейтенант Якушкин был неплохим офицером и оставил своему преемнику хорошо подготовленный взвод. Сегодня такой взгляд считается старомодным, однако Василий Николаевич считал своих офицеров половиной всей силы подразделения, особенно, конечно же, в боевой обстановке. Именно поэтому он как можно внимательнее пригляделся к лейтенанту Прокопьеву, чтобы знать, что можно ему поручить в следующий раз. В предыдущей операции лейтенант по сути дела находился под присмотром старшего лейтенанта Анисимова. Тот получил пулю в лоб, не успев ничего сказать Одуванчикову о своем подопечном. Теперь этому молодому офицеру все следовало решать самому.
Пока капитан проводил и проверял расстановку сил, лейтенант Прокопьев уже вывел третий взвод на передовую линию по центру позиции и запросил командира роты:
– Товарищ капитан, что конкретно мы ищем?
– А ты что, Петр Сергеевич, предыдущие переговоры в роте не слышал?
– Никак нет, товарищ капитан. Я проводил во взводе политинформацию.
– Политинформация – это хорошо. Но связь все же выключать не следует даже при ее проведении. Вдруг какое-то важное сообщение прозвучит?
– Понял вас, товарищ капитан. Так что мы ищем?
– Следы банды, которая расстреляла пассажиров автобуса. Семь человек должны были пройти. Наверняка они какие-то следы за собой оставили. Один в лужу наступит, другой цветок ромашки разжует, третий ветку плечом сломает и сам этого не заметит. Искать с предельной внимательностью!
– Я понял. Все слышали? Ищем внимательно!
– Работай, лейтенант, я скоро догоню вас, – напутствовал капитан Одуванчиков командира третьего взвода, а сам, едва произнеся эту фразу, переключился на канал пилота вертолета.
Разговор он вел на ходу, стараясь догнать третий взвод:
– «Шмель-три», «Шмель-три», я «Цветок». Куда вы пропали, товарищ подполковник?
– Я «Шмель-три». Слушаю тебя, капитан. – На сей раз подполковник Глуховский ответил на вызов не сразу.
