Да и сам опорный пункт часто навещается простыми людьми, которые могли бы обратить внимание на Вали Букаровича, скажем, в очереди в магазине. Эти сознательные, законопослушные граждане сами проявили бы инициативу, что было не очень желательно, или настропалили бы охрану, большей частью составленную из бывших армейских офицеров или ментов в отставке.
Правда, в таком способе розыска существовал и существенный минус. Месяца еще не прошло, как группа охранников задержала в магазине человека, который оказал им существенное сопротивление. Одному охраннику он сломал руку, другому – челюсть. Стали разбираться. Да, сходство с фотографией удивительное. Только форма ушей слегка отличалась. Задержанный оказался подполковником воздушно-десантных войск, то есть человеком, хорошо подготовленным к рукопашному бою.
Ни Рамазан, ни тем более Кремень-Насухов не знали этой истории, поэтому никакого дискомфорта не ощущали. Более того, Рамазан откровенно радовался своей предусмотрительности, которая позволила ему не открывать огонь по этим двум спецназовцам. Он даже самому Мамонту сообщил, каким оказался молодцом, но тот к этому отнесся невнятно. Вроде бы и похвалил своего заместителя, но сделал это так неуверенно, словно подумывал о том, чтобы собственный приказ отменить и атаковать отделение спецназа.
Но это Рамазану, слава Аллаху, только показалось.
Капитан Одуванчиков взял такой невероятный темп передвижения, что нагнал два взвода, шедших впереди, хотя они вышли в преследование банды намного раньше. Это произошло уже неподалеку от старых башен, одна из которых, обрушенная, еще дымилась, хотя по сути дела гореть там было нечему, поскольку камни делать этого почему-то не любят. А построены башни были именно из них. Разве что внутри были какие-то деревянные лестницы и межэтажные перекрытия.
Два передовых взвода, которые вышли к обрушенной башне, были встречены автоматными очередями, но они шли явно не из дымящихся развалин. Командир роты понял это и вовремя вспомнил слова подполковника Глуховского. Тот говорил ему, что несколько бандитов остались ранеными снаружи. Они были попросту брошены своими товарищами.
Василий Николаевич поднял бинокль и переполз на небольшую высотку, откуда мог видеть все поле неравного боя. Он убедился в том, что перед башней лежали трое бандитов. Один из них был убит или ранен настолько тяжело, что отстреливаться не мог и вообще постоянно находился без сознания, но двое других посылали навстречу цепи спецназа очередь за очередью.
В принципе, рассмотреть все это было можно и без бинокля, вживую, однако капитан, привыкший к этому прибору, продолжал его использовать. Это позволило ему рассмотреть даже лица бандитов. Они были немолодые, сильно бородатые, но волосы на головах торчали в разные стороны, хотя и не были сильно длинными. Словно бы бандиты только сравнительно недавно начали обрастать, а до этого то ли брили головы, как оно и положено истинным мусульманам, то ли просто коротко стриглись.
«Или же они заставляли кого-то это делать. Так часто бывает на зоне», – подумал командир разведывательной роты.
Ничего странного в этой вот своей мысли капитан Одуванчиков не находил. Он хорошо знал, что значительная часть банд в республике состоит из уголовников, бывших и настоящих, которым положение развязывает руки, позволяет грабить одновременно с настоящими моджахедами.
Еще его сбивал с толку возраст бандитов. Те трое, которые осталась лежать снаружи развалин, имели седину в бородах и волосах, не были теми юнцами, о которых говорил подполковник Омаханов.
Бандиты тем временем продолжали свой обстрел, но пока без всякого результата. Их пальба только время от времени заставляла цепь солдат залечь перед очередной перебежкой.
«Так ведь они и попасть в кого-то случайно могут», – встав на колени, чтобы лучше видеть поле боя, рассудил командир роты.
Он вовремя заметил, как один из бандитских стволов повернулся в его сторону, и быстро спрятался за камнем. Пули немедленно выбили из него целый сноп искр.
– Скорогорохов! – требовательно, хотя и не громко позвал по связи капитан Одуванчиков.
– Я! Командир, слушаю тебя внимательно.
– Что тянешь? Тебе во взвод для чего второй «Корд» выделен? Стреляйте вместе с Наруленко!
Командир роты едва успел договорить, как звучно громыхнул выстрел из дальнобойной снайперской винтовки.
Одуванчиков приставил бинокль к глазам и быстро отыскал позицию защитников разрушенной башни. В него уже никто не прицеливался. Пуля «Корда», видимо, попала в автомат и выбила его из рук бандита. Сам он забыл, похоже, про первоначальное ранение, корчился и катался по земле, держась за плечо. То ли пуля его задела, то ли ремень автомата был на руку намотан и едва не оторвал ее. Второе было, кажется, ближе к истине, поскольку свободной рукой бандит держался за плечо, на котором бинокль не показывал крови.
– Ты молодец, Наруленко! – похвалил Одуванчиков снайпера.
– Это не я молодец. Это товарищ старший лейтенант так здорово постарался. А я второго как раз на прицеле держу.
