Подъем для отделения спецназа военной разведки препятствием не стал, хотя в реальности оказался намного более крутым, чем выглядел на карте. Утоптанная трава и сломанные ветви кустов наглядно показывали бойцам, что самую крутизну их рота преодолевать не стала. Командир повел ее боком, наискосок. Но отделение предпочло идти прямо.
Главное состояло в том, чтобы заставить и банду идти там же, по крутому склону, где отделению удобнее будет ее атаковать. Но как это сделать, не знали ни старший, ни младший сержанты. Им оставалось положиться на удачу. Но даже в том случае, если банда выберет тот путь, которым прошла рота, то отделение сможет быстро переместиться вправо и перекрыть ей подъем.
Правда, здесь вплотную к перевалу примыкал достаточно густой лес, не чищеный, похоже, ни разу за последние несколько столетий. Бандиты могли свернуть туда и надежно укрыться от огня спецназовцев среди кустов и деревьев.
Но заместитель командира взвода и командир отделения полагались на умение своих бойцов стрелять быстро и точно, поэтому считали, что бандиты не успеют убежать в лес и спрятаться там. Их ведь всего семь человек. Так говорил бойцам подполковник Омаханов. Это совершенно незначительное число. Подстрелить их можно будет без особого труда. Это дело простое, сравнимое со стрельбой в тире или на полигоне.
Отделение расположилось на перевале. Старший сержант Горидзе сам прошел по цепочке. Он проверил каждую позицию на предмет видимости тропы и доходчиво объяснил бойцам, в какого по счету моджахеда кому из них следует стрелять. Счет для удобства велся и сзади, и спереди.
Так он проинструктировал всех солдат отделения, а потом уже остановился рядом с подполковником Омахановым, автомат которого не имел ни глушителя, ни оптического прицела «Шахин», какими были снабжены все остальные стволы. Отсутствие глушителя в условиях быстротечного боя, на который Горидзе и рассчитывал, особой роли не играло. Но вот неимение оптического прицела волновало старшего сержанта.
– Да не переживай ты, Автандил, – сказал ему следователь по особо важным делам. – Я всегда стрелял на отлично. А по Мамонту никогда не промахнусь. Это он в меня не попал. Совершенно зря. Я не промажу. Слишком уж он большой для промаха. Покрупнее тебя, пожалуй, будет. У меня к нему свой счет, братский.
– Только в ноги стрелять! Его живым следует брать! – в который уже раз повторил старший сержант с горячностью восточного человека.
Этот старший следователь по особо важным делам не казался ему слишком умным человеком.
– Я сам с ним работать буду. Вы влезть не надумайте, товарищ подполковник, – добавил он.
– Да все я понял, – пробурчал Манап Мансурович и отмахнулся от Автандила, как от назойливой мухи.
Тот хотел было еще что-то сказать, но тут наушники донесли до него возглас:
– Идут! Всем внимание!
Крайним на левом фланге цепочки отделения был выставлен младший сержант Максим Одинцов. Он и дал эту команду.
– Стрелять строго по моему приказу, – тихо, но внушительно и уже совсем спокойно произнес старший сержант Горидзе.
В решающие моменты Автандил всегда терял свою восточную горячность, становился удивительно хладнокровным, соображал быстро, правильно и даже оригинально, чего часто не хватало другим младшим командирам. Его к этому спорт приучил, которым он начал заниматься с шести лет.
Банда растянулась по всей тропе. Мамонт шел первым. В какой-то момент возникла даже угроза, что он успеет скрыться из вида еще до того, как появится бандит, замыкающий колонну.
Поэтому старший сержант Автандил Горидзе вынужден был дать приказ:
– Одиночный ставь! Целься! Залпом огонь!
Залп грянул неожиданно громко не только для бандитов, но и для самих спецназовцев. Они прекрасно знали, что лязгнули только затворы их автоматов АК-12, снабженных приборами бесшумной и беспламенной стрельбы. Однако одиночный выстрел автомата АК-74 подполковника Омаханова перекрыл все остальные звуки.
Как Автандил и ожидал, человек, замыкающий колонну боевиков, еще не успел выйти на открытую тропу. Этим счастливцем оказался Рамазан Лачинов, который следил, чтобы никто не отстал от общей группы и подгонял Мурада, уставшего от такого темпа. Сразу после залпа он сумел быстро шмыгнуть в лес. Мурад устремился за ним.
Старший следователь по особо важным делам на какую-то долю секунды замешкался со вторым выстрелом. Поэтому его брат Магомедгаджи, которому первая пуля только слегка оцарапала бедро, тоже успел скрыться.
Длинная очередь могла бы попросту срезать его. Старший сержант Автандил Горидзе именно этого и опасался. Он оставил свой автомат на позиции и побежал в лес за Мамонтом, даже не успев предупредить об этом подполковника юстиции.
Тот в этой обстановке вынужден был поднять ствол автомата и направить третий одиночный выстрел в вершину дерева. Он отчетливо слышал ругань старшего сержанта, но понимал, что она относится не только к нему одному. Манап Мансурович, в общем-то, мог это и перетерпеть, сделать вид, что не слышал ничего. Тем более что старшему сержанту не видно было спину эмира.
