– Без суда? – спросил пленник. – Это как? По какому закону?
– Все это ты сам увидишь. По какому закону, тоже поймешь. Мы имеем полное право стрелять при попытке к бегству.
– А я все равно ноги унесу. Я всегда убегаю!
Капитану Одуванчикову показалось, что прежняя, почти радостная, неизвестно на чем основанная самоуверенность вернулась к бандиту. Именно она позволяла ему в мыслях пешим ходом обгонять находящийся в небе вертолет.
– Пуля все равно быстрее летает, чем ты ногами дрыгаешь. Мои мальчишки бегают и дерутся многократно лучше, чем ты. Они тебя поломают, на всю оставшуюся жизнь в инвалидную коляску посадят.
– А что, может, попробуем? – предложил пленник почему-то шепотом. – Ты с меня наручники снимаешь, отпускаешь, пускаешь по следу троих или даже четверых солдат. Я им догнать себя разрешу, а потом уложу всех штабелем друг на друга. Ты своих людей в таком виде потом и найдешь. Если очень попросишь, я их тебе даже живыми оставлю.
– Ты, похоже, ни разу со спецназом военной разведки не сталкивался, – с усмешкой проговорил Одуванчиков.
– Я голыми руками троих вооруженных спецназовцев ФСИН уложил. Штабелем. С твоими то же самое сделаю.
С одной стороны, капитана Одуванчикова так и подмывало устроить это соревнование. В умении своих бойцов бегать и драться он нисколько не сомневался. С другой стороны, командир разведывательной роты понимал и мысли бандита. Чем снова попадать на зону, мучиться там, терпеть издевательства вертухаев, лучше уж решить вопрос сразу, кардинально. Так и закончится все быстрее, и славу приобретешь.
У Одуванчикова не было никаких сомнений в том, что его пленник давно привык к жизни под стражей. Он хорошо знает, что это такое, в этом сомнений не было. Данное обстоятельство подтверждали и его многочисленные зоновские татуировки, которые на обнаженном по пояс теле рассмотреть было нетрудно.
– Так что, устроим спортивный матч? – Бандит стоял на своем.
– Тебе, я вижу, очень в тюремный лазарет попасть хочется. Да, я слышал, что оттуда сбежать попроще, чем с зоны, поэтому такую возможность предоставить не желаю, – довольно жестко и конкретно сказал капитан Одуванчиков, закрывая эту тему. – Продолжим наш дружеский разговор. Если вы автобус не видели, то откуда шли, почему погони так боялись?
– Я лично ничего и никого не боюсь. Даже тебя, капитан, – заявил отчаянный пленник, уже сообразивший, что получить от этого офицера легкую смерть ему не удастся.
Он, похоже, только на лицо такой добренький, а в жизни совсем иной, хорошо понимает, чего бандит добивается.
– Откуда шли? – неожиданно даже для самого себя рявкнул Одуванчиков. – Говори быстро, без раздумий.
В это время на его КРУСе снова замигала лампочка. Командира роты опять очень не вовремя вызывал старший сержант Горидзе.
Капитан вздохнул, нажал на кнопку включения и сказал:
– Слушаю тебя, Автандил.
– Товарищ капитан, подполковник Омаханов получил сообщение на свой мобильник. Сегодня ночью в соседнем райцентре совершено нападение на частную продовольственную базу. Сторожу сломали шею. Похоже, просто руками. Свернули как гусю, да и все. Унесли продукты питания – несколько коробок с гречкой, рисом, геркулесовой кашей. Три бараньи туши из холодильника утащили и еще кое-что по мелочи. Чеснок, морковь, приправы разные. Я вот и думаю, а не та ли эта банда, которую вы загнали? Еще вот что. Той же минувшей ночью в том же райцентре совершено нападение на склад компьютерной техники. Список похищенного еще уточняется и составляется. Пострадавших там нет, поскольку сторожа они не держат. То ли денег нет, то ли жалко платить. Но в следственном управлении не думают, что список будет полным и верным. Фирма, которой принадлежал склад, уже находилась ФСБ за торговлю шпионскими принадлежностями, например, скрытыми камерами и диктофонами. Именно такие приборы и находились в коробке, которую нес на себе бандит, убитый старшим лейтенантом Скорогороховым. Проверить требуется.
– Спасибо, Автандил, за информацию. А что с телефонным номером, который меня интересовал?
– Тут ситуация чуть сложнее. Прежний номер брата подполковник по памяти назвать не может. Последние четыре цифры путает. Уточнит дома и передаст по возвращению в Махачкалу. Но брат ему недавно звонил с другого номера. При этом товарищ подполковник не знает, это новый номер Мамонта или же вызывал его с чужого аппарата. Но номер в памяти телефона сохранился. Я переписал.
– Говори. Я запомню.
Горидзе продиктовал цифры. Капитан при пленнике повторять их не стал, проявил на всякий случай аккуратность и осторожность, но номер запомнил. Телефонный код был иракским, однако этот момент еще ничего не говорил об обладателе аппарата. Мобильные сети в соседних странах часто бывают общими, поэтому оператор мог быть как иракским или сирийским, так и турецким.
– Если у тебя пока все, тогда конец связи. Жми что есть духу в нашу сторону. Подполковника по пути не потеряй. Он нам еще сгодиться может.
– Конец связи, товарищ капитан.
Одуванчиков отошел в сторону от ямы, подозвал к себе солдата, оказавшегося неподалеку, и распорядился:
