Бугай в пиджаке и джинсах снова вздрогнул: из ванны послышались стоны и утробное мычание.
Он рванул дверь на себя и влетел в коридор, устланный плюшевой дорожкой.
По ней никогда не ходили в обуви! Никто. Даже хозяйка!
Здоровяк-охранник с «Береттой» в обеих руках, как заправский голливудский суперполицейский, на ширине плеч, чуть вприсядку миновал помещение с розовым ковром, потрогал дверь ванной.
Закрыта.
Почти без зазрения совести в два удара выломал преграду и шарахнулся к стене.
Из ванной хлынуло облако ядовитого пара, но Пятую он сумел-таки рассмотреть. Лучше бы её никто не видел!
Глаза охранника чуть не вылезли из орбит, а сбившееся дыхание вызвало дикий кашель.
И вместо того, чтобы как-то помочь Вдове (хотя это было уже бесполезно!), он бросился вон из ванной, через коридор на улицу, к месту сбора охраны в случае непредвиденных ситуаций.
Топорков, включив механизм ликвидации противника, вдруг услышал явный вскрик и шорох.
Взглянул наверх. Чисто. Он вынул из кармана гранату, выдернул кольцо, но, не разжимая скобу, сунул РГО под тяжёленький аккумулятор.
Сюрпрайз!
Затем сноровисто взобрался по колодцу наружу, пробежал полянку, заросли и выглянул через чугунные прутья и кусты ирги на дачную улочку.
Перед ним в пыли валялся мёртвый здоровяк в короткой кожанке. Ещё один охранник закончил жизнь, получив пулю от неизвестного врага.
По положению трупа Никита примерно определил место выстрела – опушка леса или сам лес. Чёрная безмолвная чаща.
Приветственно помахал рукой, показав большой палец в кулаке.
Затем стремглав кинулся по тропинке вглубь дачного городка, к машине.
Через минуту «Волга» заурчала и устремилась к выезду из садоводческого общества. Без включённых фар и опознавательных знаков.
Стрелок Гур, уничтожив видимого противника, попытавшегося поднять панику и навести «шухер», в окуляр «Барса» разглядел Истребителя, усмехнулся, завидев жест одобрения, и подумал: «А ведь он сделал это! Молоток парень!»
Он хотел сказать в адрес Топоркова ещё что-то, но мысль о немедленном отходе перебила прежнюю. И он стал убираться.
Луну в этот момент затмили грозные кучерявые тучи.
В воскресенье, в удивительно тёплый осенний денёк, на спортивном поле собралась футбольная команда, разодетая в лёгкие трусы и майки. Недолго посоветовавшись, ребята разбежались по всей территории с жухлой, чуть зеленоватой травкой и стали пинать несколько мячей. Весело покрикивали друг на друга и озорничали, но постепенно приобрели строгие маски и настроились на серьёзный лад.
Игра-тренировка началась.
Начался разговор и двух людей, сидящих на скамейках на высоте пятнадцати метров по восходящей кривой трибуны.
Это были известные люди.
И пусть их сейчас не видели и не узнавали, но наступит вечер, покажут «Вести», и народ опять сморщится от постных привычно-поднаторевших, хитрых морд этих «звёзд».
Депутат Государственной Думы Виктор Берюхин и советник Президента России Сергей Пелевин.
Охрану нигде не было видно, но это не означало, что она отсутствовала.
И ребята, сторожившие двух политических боссов, принадлежали не только ГУО РФ, но находились здесь и три-четыре спеца «Чёрных Вдов», пуще прежнего охраняющие хозяев.
Вместе с солнечным светом на Москву наползло тепло запоздавшего «бабьего лета». Деревья почти сбросили свои наряды, оголив перед людьми бесстыжие тела, но октябрьское солнышко придало им нежный и мягкий колорит.
Вечный над городом смог теперь, после душного пыльного лета, ближе к долгожданной зиме, оседал и слабел.
«Небоскрёбы» столицы, с утра таявшие в лёгком туманчике, к обеду прояснились и вырисовались во всей своей красе, более того: светились и переливались под прямыми лучами солнца, играли зайчиками и казались ещё выше и могучее в ослепительной высоте.
С утра туман чуть освежил спортивное поле, придав земле и травке свойство осклизлости, но фанатичные футболисты с радостью месили грязь и чавкали ботами по маленьким лужам, оставшимся «после дождичка в четверг».
Оба чиновника, на всякий случай, чтобы не отсырели задницы, положили под них дорогие кожаные папки и разговаривали, равнодушно поглядывая на суетящихся игроков.
На трибунах в общей сложности присутствовало ещё около двух десятков людей: спортсмены, знакомые и близкие бегающих по полю ребят, просто зеваки.
Были среди них и неприметные охранники двух «господ».
Поговорили о делах в Кремле, в Думе, вспомнили недобрым словом Секретаря Совета Безопасности, помянули Вдов, погибших во имя общего дела.
В их тихой неторопливой беседе проскользнули имена полковника Сафонова, руководителя Особого отдела ФСБ Ремезова, генерала Моржакова. Министра МВД и нескольких высоких чинов команды Президента.
Всё это Никита Топорков слышал отчётливо, не пропуская мимо ушей ничего лишнего (кстати в ИХ беседе ничего лишнего и не было), прижимал пуговку динамика сильнее, буквально впихивая её в ушную раковину.
