Яша приблизился к ограждению поля, ловко перескочил чугунный заборчик и, помогая руками-поршнями, потопал наверх.
Перед ним из ниоткуда вырос жлоб в чёрном плаще.
Руки в карманах, на голове спортивная причёска, пуговицы плаща расстёгнуты.
– Тебе чего, мужик? – гаркнул тип в чёрном.
Яша Панов хотел что-то ответить нехорошее, сдерзить, но почему-то даже не сморщился. Интуиция подсказала ему верный ход: просто улыбнуться, просто сказать, просто отдать и уйти. И обязательно всё сделать как можно просто.
– Здесь записка вон тем мужикам. Упала прямо мне под ноги! Отдай своим шефам!
Яша протянул записку широкоплечему охраннику, повернулся и поспешно спустился к футбольному полю.
Через минуту он уже играл вместе с друзьями. Под ворчание тренера и внимательный взор незнакомца в кепке.
Депутат Берюхин развернул рулончик. Тщательно стал читать ровные строчки. Сначала указания на внешней стороне бумаги, предназначенные футболисту, затем послание ему, Виктору Берюхину.
В это время пятёрка сотрудников охраны прочёсывала стадион, но Топоркова найти уже не могли.
Тот, бросив ремонт спортагитационной аппаратуры и растерянную женщину-завхоза, ехал на такси.
«Бросай, Виктор Фёдорович, эту работу! Лучше забудь о секте, об Анне Павловне, о Секретаре! По-хорошему! После Вдов, мужички, следующие будете вы! Вы! Это я сказал! Истребитель».
Советник Президента хлопнул ладошкой по бедру, нахмурился и невольно огляделся.
Берюхин сплюнул и ругнулся в пустоту, но записку бережно сложил вчетверо и сунул в папку.
Оба встали и подозвали телохранителей. Затем в окружении крепких суровых ребят зашагали к выходу.
Через семь минут три «БМВ» и одна «Волга» чёрного цвета покинули стадион и выехали в направлении Большой Черкизовской.
Настроение им испортили с самого утра.
Пресс-секретарь Президента Стржижебский встретил Секретаря Совета Безопасности в кулуаре Дома правительства.
Что оба там делали в этот момент, они не стали выяснять друг у друга.
Помощник Первого, его посыльный и информатор, сам подошёл к генералу.
– Александр Иванович, это правда?
Секретарь понял Стржижебского без слов. Сжал скулы, губы побелели, кулаки напряглись.
– Это клевета! – громко сказал он. – Под меня копают, и я знаю, кто! А поскольку…
– …Александр Иванович, дорогой! Не взрывайся! Хочешь совет? Собери пресс-конференцию и расскажи всё сам. Всё, что знаешь и думаешь! Но будь осторожен! Идёт охота. Сам знаешь, на кого! Береги себя! И извини, если что услышишь от меня в твой адрес! Мы люди подневольные! Что сказали, то и делаем. Что делаем, о том и сказали!
– Рабы вы… – Секретарь побагровел и с трудом сдержал себя, чтоб не выругаться. – ВСЕ вы! И пляшете под дудку!
Они разошлись. Каждый со своим мнением. Со своими думами и настроениями. Они разошлись навсегда.
Премьер-министр опять подошёл к столу, схватил листок бумаги и снова, уже в третий или четвёртый раз просмотрел его содержимое.
«Так. Свои меры по борьбе с коррупцией. Так. Отряды быстрого реагирования… Мир с Чечнёй. Сговор с боевиками. Так. Личные вопросы к секретарю НАТО в Брюсселе. Та-ак. Интересно! Устранение некоторых лиц в правительстве и Команде. Ого! Смещение Президента. Так, так, так. Ничего, солдафон, разошёлся! Ликвидация президента Туркмении. Физическая расправа с его семьёй. Ответный ход. Так. Беспорядки по стране. Тьфу, заколебали! И это он, что ли, сделает?! Предсказание о смерти Президента. Наметил на место Первого. Ха. Та-ак. С поста Президента? Так. Ну что ж, ясно! Не многовато ли, Александр Иванович?!»
Премьер нажал кнопку селектора.
– Лёня, позови мне Сергея Абрамыча!
Листочек убрал в папку, уселся в кресло, покрутил кольцо на пальце. О чём-то важном подумал – скорее, о Секретаре.
В кабинет тихо вошёл человек. Коренастый, в тёмно-сером двубортном пиджаке. Пучеглазый. Хитрое лицо. Большая лысина и зачёсанные в разные стороны редкие волосы. На безымянном пальце красно-жёлтая печатка с рубином. Сильно бросается в глаза.
– Звали, Виктор Степанович?
– Проходи. Разговор как по междугороднему, на две минуты! Подробнее обсудим позже. Дело очень важное и не терпит отлагательств. Садись.
Мужчина сел напротив премьера в кожаное коричневое кресло. Руки так и не решился положить на подлокотники, не то что на стол, как это сделал шеф.
– Слушай и запоминай, Сергей Абрамыч! Ты мой человек, мой ученик, мой выкормыш. Не забывай об этом! Про Секретаря, наверное, знаешь?
Тёмно-серый костюм шевельнулся, не понимая, отвечать или кивнуть. Напрягся и внутренне сжался. Провал или триумф?!
– Секретаря на днях снимем, уберём. Объясню потом. На его место поставим другого. Есть один тюфяк. Ты его знаешь! А замом ЭТОГО поставлю ТЕБЯ! Ты слышишь, Абрамыч, я хочу на этом месте видеть ТЕБЯ!
Мужчина в сером костюме расслабился, поплыл. Мозг растаял, будто после пузыря «Абсолюта». Триумф!
– А там, глядишь, и ты на его месте окажешься! Хочешь?
– Виктор Степанович! – расплылся в подхалимской улыбке Сергей Абрамыч.
– Готовь бумаги, вещички, людей своих. К среде подготовь список всех и всего, что тебе надо. Будешь переезжать, дорогой! И никому ни-ни! Понял?
